00:05 07/04/2019

«С днем рождения, Рунет!»: 25 лет назад Россия угодила во Всемирную паутину

Фото: Максим Кулачков © «Мир 24»

Свой первый день рождения российский интернет отметил ровно 25 лет назад: 7 апреля 1994 года в международной базе данных национальных доменов верхнего уровня появилось сочетание .RU. Это событие означало, что Россия официально присоединилась к международному интернет-сообществу. Впрочем, и до этого на просторах Сети существовали тысячи отечественных ресурсов, только размещались они в зоне .SU (Soviet Union), которая была зарегистрирована чуть раньше – 19 сентября 1990 года. После распада СССР началась активная работа по созданию доменов новых независимых государств, и в скором времени появились 15 доменов для бывших советских республик.

Сегодня мы и дня не можем представить без интернета. На нем в буквальном смысле завязана вся наша жизнь: общение, учеба, работа, финансы, хобби. Иметь все это и оставаться offline – немыслимо. Интернет открыл широкие возможности бизнесу и творчеству. Любой, у кого есть компьютер и хотя бы базовые навыки работы с ним, может создать для себя индивидуальный сайт или паблик в соцсети, чтобы продвигать свое дело и быть успешным предпринимателем. Если ты еще не успешен, но уже очень талантлив – добро пожаловать на  YouTube! Ежедневно на просторах этого популярного видеохостинга появляются сотни тысяч новых видео, которые выкладывают начинающие (и не только) музыканты, режиссеры, танцоры, дизайнеры и другие представители творческих профессий. Сегодня для того, чтобы заявить миру о себе, уже не обязательно рваться на шоу талантов или много лет обучаться сложному ремеслу актера, кинокритика и т.д. Достаточно завести собственный блог, паблик или канал (а лучше все вместе) и публиковать как можно больше контента. Если вам повезет, успех не заставит себя ждать.

Компьютеры помогают курицам нестись

Право называться родиной интернета раз и навсегда присвоила себе Америка. Случилось это 29 октября 1969 года, когда между двумя первыми узлами сети ARPANET, расположенными на расстоянии в 640 километров, провели успешный сеанс связи. Но немногие знают, что гордиться изобретением всемирной Сети мог бы и Советский Союз! Ведь еще в 1958 году военный инженер Анатолий Китов предложил Никите Хрущеву проект «Красная книга», предусматривавший создание в СССР Единой государственной сети вычислительных центров (ЕГСВЦ). О том, почему этот и другие схожие проекты так и остались утопической мечтой их создателей, корреспонденту «МИР 24» рассказал публицист, философ, доцент факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ Кирилл Мартынов.

Кирилл проанализировал книгу американского историка медиа Бенджамина Питерса под названием «Как не опутать сетью страну: непростая история советского Интернета». В своей работе Питерс руководствовался заметками редактора научного раздела газеты New York Times Генри Либермана, который своими глазами видел строящиеся вычислительные центры будущей компьютерной сети во время своей поездки в СССР. Но, как утверждают и Либерман, и Питерс, замечательная перспективная идея разбилась вдребезги о стену советской бюрократии. 

«Советская система принятия решений действительно была довольно жесткой и консервативной, законсервировавшейся. Мне кажется, что в этой книге довольно убедительно показано, как именно она стала ключевым препятствием на пути создания того, что условно можно называть советским интернетом, а более точно – системой кибернетического управления народным хозяйством», – рассказывает Кирилл.



При этом обвинять советских чиновников в том, что они считали интернет исключительно вредным делом, нельзя. Когда Анатолий Китов предложил объединить вычислительные мощности ЭВМ в единую компьютерную сеть, и когда его последователь, кибернетик Виктор Глушков, предложил проект ОГАС (Общегосударственная автоматизированная система учета и обработки информации), многие восприняли эти новые идеи с искренним энтузиазмом. Но, к сожалению, объяснить представителям номенклатуры всю суть и тонкости этих проектов ученые так и не смогли. Какое-то понимание, конечно, было, но весьма ограниченное.

«В книге очень хорошо показано, как министр финансов СССР Василий Гарбузов на заседании Политбюро говорит, что компьютеры нам очень нужны в сельском хозяйстве, что это отличная вещь, и приводит в пример эксперимент, когда на птицефабриках курицам включали светомузыку, и они начинали лучше нестись, – говорит Мартынов. – То есть все советские руководители в своих сферах компьютеризацию представляли именно так. Но проект, который выдвигал Глушков, предполагал изменение правил «игры»: решение должны были приниматься совсем иным способом – в обход всей цепочки начальников и прочих людей, которые заинтересованы в том, чтобы именно они продолжали эти решения принимать».

Неудивительно, что большим начальникам не хотелось выпускать из рук власть над экономикой в стране. Но особенно идея всеобщей компьютеризации не нравилась военным.

«Военные решили, что создание единой компьютерной сети – это способ покушаться на их интересы, – объясняет Мартынов. – Им показалась странной идея о том, что по ночам армия должна работать на гражданские организации. Китов представлял это так: днем компьютерная сеть работает в штатном режиме, обеспечивая текущие нужды армии (логистика, учения, сбор информации и т.д.), а ночные часы, когда армия «спит», можно выкроить для других задач – например, для расчетов, связанных с экономическим планированием. Так что, параллель между попытками Глушкова и Китова очевидна: и там, и там бюрократия сломала эти начинания, просто не дав этому развиваться и не понимая, о чем вообще идет речь».

Мартынов считает, что для тех, кто верил в светлое будущее, которое могут обеспечить высокие технологии, провал проектов Китова и Глушкова стал «потерянной родиной».

«Интернет в итоге стал проектом американцев, так же как и их лунная программа. Только лунная программа – это уже история, а интернет (тоже выходец из холодной войны) – это то, что для нас является повседневной реальностью. Если бы технооптимисты имели какой-то шанс на то, что параллельно с американским проектом компьютерных сетей Советский Союз развивал свой собственный проект, это бы означало, что история в целом могла сложиться иначе. И дело даже не в сохранении Советского Союза, а в том, что у нас просто была бы своя собственная технологическая альтернатива», – говорит публицист.

«Блогер должен отвечать за свои слова»

Как бы то ни было, в 1990-е интернет наконец пришел и в нашу страну, и скорость его развития во всех сферах была поистине стремительной. И, конечно, одной из главных функций интернета, как и задумывали его разработчики, стала функция общения и передачи информации. Всего за несколько лет в интернете самозародилось глобальное информационное пространство – блогосфера. Это слово, кстати, первым употребил публицист Брэд Грэхэм, известна даже точная дата: 10 сентября 1999 года. В том же году американский программист Брэд Фицпатрик запустил платформу Live Journal, более известную в России как «Живой журнал», или сокращенно – «ЖЖ».

Мог ли Фицпатрик тогда предполагать, что проект, задуманный им как способ общения с друзьями, изменит весь мир? Но так и вышло: из крошечного сервиса личных дневников «Живой журнал» превратился в крупнейшую публичную площадку. По данным на 5 декабря 2012 года, в Live Journal зарегистрировано более 40 миллионов пользователей! Тройку стран, где проживает больше всего пользователей «ЖЖ», составляют США, Великобритания и Россия.

«Сегодня большая часть аудитории приходит в «ЖЖ» с территории России. По данным «Яндекс.Метрики» на январь этого года наша аудитория в России – 33,5 миллиона пользователей, а мировая аудитория «ЖЖ» в январе 2019-го – 51,5 миллиона пользователей», – приводит свежие данные руководитель проекта Live Journal Наталия Арефьева.

Несмотря на огромную популярность видеоблогинга, текстовые блоги продолжают быть востребованными и привлекают новых пользователей, утверждает Наталия.

«Живой Журнал постоянно менялся и меняется, и это связано не только с тем, как его развивала команда, но и с тем, как менялось представление о блогах в принципе. Постепенно на первый план в нем вышли самореализация и интерес пользователей к новым форматам, темам и историям, рассказанным блогерами через призму их персонального отношения. Наша аудитория очень разнообразная. Любые наши попытки как-то классифицировать аудиторию упираются в то, что групп и характеров получается очень и очень много. Это связано и с широкой географией «ЖЖ», и с тем, как разнообразно его можно использовать. Я бы сказала, что «Живой Журнал» – зеркало творческих проявлений человечества», – говорит Арефьева. 

Ее позицию разделяет и пользователь «ЖЖ» Ханна Андрушевич. Она – блогер со стажем. О себе пишет так: «Блондинка любит кино, кухню и кататься. Сижу на двух стульях – живу в Москве и в Минске.  Блог веду по невозможности не писать, когда душа просит. О кино, машинах, родных местах и путешествиях. Все как у всех, наверное».

«Формат видео проще, потому что видео предполагает концентрацию смыслов за короткий промежуток времени, – объясняет Ханна. – Поэтому, конечно, видеоформат будет более массовым, и с этим надо смириться – ничего такого в этом нет. Тем не менее, когда появилось кино, говорили, что умрет театр. Но театр жив! Современный театр как раз имеет даже большую связь с реальностью, чем кино. И мне кажется, что на больших текстовых блогах не надо ставит крест, у них всегда будет своя аудитория. К тому же, формат «ЖЖ», например, позволяет размещать и фотографии, и видео, и текст в одном большом флаконе. Единственное, что я могу предположить: текстовые блоги в скором времени будут не столько про жизнь, сколько будут иметь все более выраженную тематику: у кого-то сад и огород, у кого-то путешествия, автомобили, медицина, астрология... То есть они будут развиваться более дифференцированно по запросам, потому что все-таки значительная часть людей читает блоги через конкретные запросы».

Ханна, как и другие пользователи, много лет писавшие в «ЖЖ», внимательно следит за его эволюцией. В последние годы наметился интересный тренд: блоги становятся все больше похожи на СМИ, а СМИ – стремятся походить на блогеров.  

«Это взаимопроникающий процесс, но есть принципиальная разница между блогером и журналистом, – уверенно говорит Ханна. – Я сама могу ее очень четко обрисовать, потому что какое-то время была журналистом, а блогером являюсь до сих пор. Журналист представляет не только и не столько свою точку зрения, сколько видение и политику своего СМИ, он ему подчиняется. С одной стороны, кому-то может показаться жестким, что это не только мнение журналиста, но и мнение СМИ, которое он представляет. Но, с другой стороны, журналист имеет защиту в виде вывески своего издания. А блогер как раз один на один со своими читателями: у него с ними самая прямая связь, если он отвечает на комментарии. И он всегда должен отвечать за свои слова. Я говорю об этом не в каком-то карательном ключе, а в том плане, что то, что человек пишет в блоге – это только его зона ответственности».

Для Ханны блог – не более, чем хобби, но тех, у кого более 10 000 подписчиков и кто, в соответствии с законом РФ, приравнивается к СМИ, она считает самыми настоящими профессионалами. О таких людях мы поговорим далее.

«YouTube превращается в телевизор»

В феврале 2005 года трое бывших работников PayPal из солнечной Калифорнии создали то, что сегодня заменяет телевизор миллионам людей – YouTube. Безумные челленджы, яркие бьюти-блоги, обзоры кино и сериалов, лайфхаки и туториалы на все случаи жизни – все это здесь есть в нереальных количествах.



Известный в России блогер BadComedian («в миру» Евгений Баженов) может похвастаться внушительной аудиторией: число просмотров под его кинообзорами порой достигает 15 миллионов. 

«Интернет для меня – это огромное пространство, в котором все сосуществует. Конечно, у российского интернета есть какие-то уникальные черты, но в целом контент используется общий. Раньше я разделял для себя YouTube на разные сегменты, а сейчас нет, так как везде все одинаково. Американский YouTube ничем не лучше нашего! Рассказы про то, что там повсюду великие интеллектуальные шоу – это не так. Там также есть треш-контент, и в трендах он тоже там постоянно появляется», – говорит Евгений.

Баженов посвятил себя кинообзорам, и в этой нише (по крайней мере, в Рунете) он – несомненный лидер. Многие пользователи признаются, что ждут обзоров «Бэда» едва ли не больше, чем самих премьер. Нельзя не признать, что качество монтажа и операторской работы в видео Баженова не сильно уступает телевизионному формату. Сам он объясняет это так: «YouTube все больше превращается в телевизор. У нас, как и в Америке, ребята с «телека» делают очень хороший контент. По качеству он не уступает телевизионному, потому что это «телевизор» и делает! Все популярные форматы делают профессиональные команды. Тот же Юрий Дудь – это продукт телевидения, и ничего плохого в этом нет. Взять того же Леонида Парфенова и другие качественные передачи – это все делают профессионалы с телевидения». 

Баженов убежден: интернет и телевизор в современной жизни не противоречат друг другу: и тот, и другой люди часто «включают фоном», а почти все передачи, которые показывают по ТВ, уже перешли и на YouTube. А вот бежать от цензуры в интернет уже давно не имеет смысла, отмечает блогер.

«Все рассказы про то, что на телевидении есть цензура, а в интернете нет – это так, самоуспокоение. На телевидении не разрешают ругаться матом, но при этом у него не очень глобальные различия с YouTube. Приход цензуры – это естественный процесс и он будет продолжаться. На Западе, в Европе происходит то же самое: недавно ведь прогремели знаменитые поправки к закону об авторских правах, которые могут чуть ли не подкосить весь YouTube, по-крайней мере, в Европе. YouTube – это площадка для высказываний, и, если эту площадку закроют, то на какую идти?», – задается вопросом Баженов.

Крутой продакшн – минимальный бюджет

К тому, что известные журналисты и целые телеканалы начинают активно вещать в интернете, мы уже привыкли. Но блогер, оказавшийся на телевидении – это что-то новое. О том, каково это – менять полукустарный интернет-формат на серьезные телеэфиры, мы расспросили создателя популярного шоу «This is Хорошо» Виталия Голованова.

«Мы с самого начала надеялись, что будем этот проект монетизировать, – признается Виталий. – Он никогда не делался просто для веселья. Нет, вы не поймите неправильно: нам было очень весело! Но мы с самого начала надеялись, что мы сможем этим зарабатывать. Мы начали снимать в октябре 2010 года и к лету 2011-го начали чувствовать, что что-то получается. Первое такое осознание было, когда мы начали получать 10 000 просмотров на видео и набрали 10 тысяч подписчиков. Зимой, мы преодолели порог в 100 тысяч подписчиков, потом миллион – конечно, тоже было здорово. Помнится, нас еще позвали на местное телевидение, когда у нас было где-то 300 тысяч уникальных зрителей за одно видео – тоже было приятно».



Виталий, ведущий шоу Стас Давыдов и их команда родом из Риги, но вещают на русскоязычную аудиторию и очень популярны в России. Рижским телевидением дело не ограничилось: с 21 января по 14 мая 2012 года программа транслировалась на одном из федеральных российских телеканалов. Продюсерам передачи «Первый класс» с Иваном Охлобыстиным понравилось шоу, в котором ведущий комментирует отрывки забавных видеороликов. Да так понравилось, что они решили позвать парней к себе на канал. Парни подумали и согласились. Но быстро поняли, что «this is не очень хорошо»

«Нам на e-mail написали из продакшн-агентства и предложили сотрудничать. Мы слетали в Москву, договорились с ними, и стали снимать. Мы договорились на один сезон, но делать второй сезон для «телека» нам уже не очень хотелось. Это было больше нужно не нам, а этой передачи: кроме Охлобыстина, мы были единственными хоть как-то известными персонажами в этой передаче (из регулярных участников). Ее создатели хотели таким образом зачерпнуть аудитории из интернета, а мы хотели просто попробовать. Нам не очень понравился процесс работы с «телеком». Она была для нас очень неудобной с точки зрения того, что для нас это был уже переработанный контент. То есть мы брали наши старые сценарии и адаптировали их под телевизионный формат – таково было желание нашего агентства. И это было для нас очень-очень неинтересно», – признается Виталий.

Как выяснилось, ни в какую телестудию ребят не пригласили: они продолжали так же снимать ролики у себя в Риге, поэтому их эфиры на телевидении выглядели практически так же, как в сети. Но аудитория из YouTube все-таки подмечала определенные отличия, и, судя по комментариям, они ее не радовали: «Стас такой прилизанный... Надень футболку и шуруй подальше из телевизора!», «вставка «this is хорошо» сделана в убогом стиле, родная гораздо лучше» и т.д.

«Сейчас для того, чтобы сделать крутой продакшн, не нужны бешеные бюджеты, – объясняет Виталий. – Техника сейчас в разы дешевле. Более того, можно получать качество картинки даже лучшее, чем с телевизионной техникой, и большая часть телевидения сейчас переходит на эти вещи. Современные фотоаппараты позволяют получать почти киношную картинку. Освещение для небольших локаций – это тоже несложно. Но сам по себе интернет все еще недостаточно хорошо монетизируется. Сейчас лучше всего живется блогерам, которые работают одни: один человек, один канал, плюс – можно позвать оператора на съемку и отдать кому-то ролик на монтаж. Такие люди всегда в плюсе, поскольку им не надо содержать регулярную команду. К примеру, у нас регулярная команда в какой-то момент доходила до 15 человек – мы используем коллективный разум».