«Живой артефакт». Как восстанавливают популяцию лошади Пржевальского?
Незаметно прошли уже две недели нового года – года Красной Огненной Лошади, согласно очередности животных восточного календаря. Однако есть вполне реальные представители этого отряда непарнокопытных, которые давно значатся в Красной книге Международного союза охраны природы как вид, полностью исчезнувший в дикой природе. С момента первого обнаружения животных российским путешественником, географом и натуралистом Николаем Михайловичем Пржевальским еще не прошло и 150 лет, но, к сожалению, сейчас они превратились в живой артефакт. Поэтому ученые в разных странах стараются хотя бы в искусственных условиях восстановить некогда многочисленную популяцию. Корреспондент MIR24.TV побеседовала об отечественных проектах с ведущим научным сотрудником Лаборатории поведения позвоночных животных биологического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова и директором оренбургского Центра реинродукции лошади Пржевальского.
Сосед куланов и дзеренов
Об истории открытия лошади Пржевальского, особенностях климатических условий среды обитания и международных усилиях ученых сохранить животных в советское время и текущих реалиях рассказал Илья Володин, доктор биологических наук, ведущий научный сотрудник Лаборатории поведения позвоночных животных биологического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.
– Илья Александрович, чем отличается лошадь Пржевальского от обычной?
Илья Володин: Ну, примерно тем же, чем волк отличается от собаки. Домашнюю лошадь приручили, ее дикий предок исчез, а лошадь Пржевальского – дикое копытное животное, живущее в природе до сих пор. Домашняя лошадь происходит от тарпана, но тарпан – степная и даже лесная лошадь, а среда обитания лошади Пржевальского – пустыня. У нее более аридные условия жизни. Соответственно, ей нужно меньшее количество воды, она приспособлена к питанию сухой травой, к гораздо низким температурам зимой – ей привычен резко континентальный климат. В отличие от домашних лошадей, они очень плотненькие. Кругленькие, в шерсти, потому что зима-то холодная в Монголии – минус 40, минус 50, и это нормально для тех мест.
– А на территории России они исторически водились? Ведь в Оренбургской области занимаются их реинтродукцией.
Илья Володин: Думаю, что когда лошадей Пржевальского впервые нашли, их не было на территории современной России. И никто никогда их тут в исторические времена не встречал. При том, что исследовали животных довольно хорошо, и палласовские экспедиции доходили до Даурии, то есть Даурской степи на границе с Монголией, где бегают куланы, а также дзерены – монгольские антилопы. Вот это все Паллас описал, а про лошадь Пржевальского не знали. Она паслась южнее, в более сухих степях и полупустынях.
– Скажите, пожалуйста, насколько тогда вообще рационально разводить их в непривычных условиях?
Илья Володин: Она в зоопарках жила много-много лет и там выжила, поэтому вполне рационально. Дикие животные размножаются в неволе сплошь и рядом. Лошади Пржевальского, соответственно, тоже, ведь они вымерли в природе. И, собственно говоря, нынешняя природная популяция восстановлена из лошадей, которых разводили в неволе. Например, в Московском зоопарке. Раньше, в 80-е и в 90-е годы их девать было некуда, скажем так. Настолько много рождалось. И в Узбекистане выпускали лошадей из Московского зоопарка. Я их сам там видел в экоцентре «Джейран» под Бухарой. Это были потомки лошадей из Санкт-Петербурга и Москвы. В СССР в природе лошадей Пржевальского не было. Было несколько особей, подаренных монголами, в том числе, лично Ворошилову, и они тоже пошли в размножение, но сначала очень плохо размножались в неволе. Основной проект по разведению разработали в Чехии для Пражского зоопарка. Там до сих пор ведут племенную книгу лошадей Пржевальского. Еще много лошадей сейчас поступает на реинтродукцию из Германии, в частности, из Ганновера. В Казахстан привозят животных именно от них.
– Где в природных условиях ее можно увидеть, или сейчас это невозможно?
Илья Володин: В Монголии есть три национальных парка, там проводят экскурсии для туристов. Пожалуйста, никаких проблем. Есть еще огороженные центры по разведению. Я знаю один в Казахстане и один, видимо, уже закрылся в Узбекистане по той причине, что его основательница и человек, который на себе это все тянул, Наталья Васильевна Солдатова, она умерла. Она буквально его отстаивала. Местные чиновники все время хотели там охотиться. И я думаю, что сейчас он полностью закрылся для научных исследований. Раньше мы сотрудничали, ездили туда. Лошади Пржевальского там паслись, вот как раз московские и ленинградские. А сейчас, если что-то и осталось, то только осколки от прежней научной деятельности.
Десять лет усилий
Тем не менее директор Центра реинродукции лошади Пржевальского (ФГБУ «Заповедники Оренбуржья») Евгений Булгаков констатирует положительную динамику роста численности поголовья на территории заповедной зоны.
– Евгений Александрович, давно ли началась программа по реинтродукции лошади Пржевальского? Что она собой представляет? Кто выступил в качестве партнеров?
Евгений Булгаков: С 2015 года на территории Оренбургского заповедника при поддержке Министерства Природы РФ реализуется крупный международный проект по созданию полувольной популяции лошади Пржевальского. Этот вид относится к приоритетным видам животных в России. Программа реализуется в рамках национального проекта «Экологическое благополучие», Федерального проекта «Сохранение биоразнообразия и развитие экологического туризма». Для целей программы создан новый участок «Предуральская степь» площадью 16500 гектаров. В 2015 на территории создан Центр реинтродукции и вся необходимая инфраструктура. Были осуществлены 3 завоза лошадей-основателей из европейских полурезерватов Венгрии и Франции. Всего завезено 36, численность популяции на декабрь 2025 года составляла 125 лошадей. Проект очень успешный, считается эталонным. Многие биотехнические мероприятия проводились нами первые в мире и в России, а некоторые методики являются уникальными и были разработаны непосредственно под конкретных лошадей.
По итогу 10 лет работы достигнута главная задача: создана генетически устойчивая популяция. Стратегия восстановления лошади Пржевальского в России до 2030 года подразумевает расширение географии сохранения на ООПТ и создание новых центров. Опыт Оренбургского заповедника уникален, используется и будет использоваться в будущих проектах по сохранению дикой лошади.
– Какое знаменательное событие для ученых произошло в уходящем году?
Евгений Булгаков: 27 октября 2025 впервые в истории России нами осуществлен завоз 8 оренбургских лошадей в Хакасский заповедник, где открылся второй в России центр реинтродукции.
– Сколько лошадей Пржевальского проживают на территории природных заповедников «Оренбургский» и «Шайтан-Тау», как называют их в открытых источниках?
Евгений Булгаков: Лошадь Пржевальского обитает на участке «Предуральская степь» Оренбургского государственного заповедника. Здесь на данный момент находятся 125 лошадей в 14 социальных группах, то есть 10 гаремов и 4 холостяковые группы, а хакасская группировка, как я уже сказал, состоит из 8 особей.
Степные гурманы
– Чем питаются эти животные?
Евгений Булгаков: Ксерофитной растительностью степей. И зимой, и летом. Овес используется не для кормления, а для целей мониторинга: чтобы лошади подходили к сотрудникам. И эколого-просветительской деятельности: чтобы лошади подходили к туристам.
– Какой объем корма и воды требуется в сутки для одного взрослого животного?
Евгений Булгаков: Суточные потребности лошади Пржевальского следующие. Требуется 7-9 кг сухого сена, 30-40 кг свежей травы, 2 кг овса. В зависимости от сезона, погоды, уровня активности, физического состояния варьируется количество воды – от 30 до 80 литров. Также обязательна соль – 20-50 граммов фелуцена и каменной соли. Витамины и БАДы – по необходимости, на постоянной основе они не выдаются. Ветки молодых лиственных деревьев – 50-150 граммов. У нас полувольные условия содержания. Напомню, лошади содержатся на огромной территории в 16500 гектаров. Однако нами заготавливается стратегический запас сена – на случай непредвиденных обстоятельств: джута, засухи или многоснежной зимы. Подкормка на постоянной основе осуществляется лишь в загонах.
– Ведется ли просветительская деятельность среди туристов о проблемах вида лошади Пржевальского?
Евгений Булгаков: Ведется в полном объеме во всем инфополе всеми доступными методами. Начиная от экологических троп на самом участке и заканчивая крупными волонтерскими проектами, форумами, конференциями, выставками. Сняты десятки фильмов – могу еще долго перечислять.
Тахи, керкулан и кертагы
– Насколько корректно поступили в Казахстане, добавив к названию вида казахские слова, ведь там с весны 2025 года оно теперь звучит так: «лошадь Пржевальского – керкулан, кертагы»?
Евгений Булгаков: Керкулан – местное название этой дикой лошади. В Монголии ее называют «тахи», в Казахстане «керкулан», и это абсолютно корректно. Некогда лошадь Пржевальского обитала там в вольных, диких условиях и совершенно нормально, что у народов появлялось свое название этому животному. Научное название подвида осталось прежним – Equus ferus przewalskii Polaków, 1881. И это неизменно.
– Как оцениваете шансы выжить в дикой природе группы лошадей Пржевальского, которую выпустили на волю после адаптации в начале лета прошлого года в Казахстане?
Евгений Булгаков: Шансы выпущенной группы мы оцениваем очень высоко. Над проектом «Алтын Дала» работали замечательные и опытнейшие специалисты, наши коллеги из Чехии, Венгрии, Казахстана. Проведена отличная работа по подготовке и акклиматизации лошадей, поэтому у лошадей все шансы не только выжить, но и дать начало полноценному возвращению лошади Пржевальского в дикую природу Казахстана. Это огромный шаг в деле сохранения последней дикой лошади на Земле. Надеемся, что выпущенные лошади в будущем станут представителями большой вольной трансграничной популяции лошади Пржевальского, объединяющей диких лошадей по всему степному поясу России, Монголии и Казахстана.
В нашей стране лошади Пржевальского еще не выпускались на волю. Имелся в виду выпуск из загонов на основную территорию заповедника с полувольными условиями содержания. Территория участка заповедника огорожена по периметру. Оренбургский и Хакассий Центры реинтродукции находятся на огороженных территориях с особым режимом охраны – ООПТ. Выпуск групп в дикую природу – конечная цель всех проектов. Для этого необходимо укрепить российскую популяцию, в том числе генетически. Создать новые Центры сохранения и разведения.
Иностранка или нет?
– Бытует мнение, что исторически ареал обитания лошади Пржевальского никогда не затрагивал территорию современной России. Это так? Если да, то почему наша страна заинтересована в сохранении данного вида? Почему изначально были выбраны именно заповедники Оренбургской области для этой цели? И налажены ли контакты с экоцентром «Джейран» в Узбекистане, где также есть лошади Пржевальского?
Евгений Булгаков: Исторический ареал лошади Пржевальского затрагивал территорию нынешней России. В том числе юго-восток Оренбуржья. Часто под «историческим» ареалом подразумевают те небольшие клочки биогеоценозов, в которые эту лошадь забили люди. Некогда ареал был гораздо обширнее по евразийским степям и ограничивался территориями с очень высоким снежным покровом. Существует даже мнение, что Паллас описывал не степных тарпанов, а лошадей Пржевальского.
Степные заповедники для сохранения и создания первых группировок лошади Пржевальского идеальны, так как имеют не только функционирующую систему охраны, то есть госинспекцию, но и нуждаются в крупных диких копытных, которые полностью исчезли из степей. Как известно, дикая лошадь – здоровый компонент здоровой экосистемы степи. Миллионы лет лошади формировали степь, а степь формировала лошадей. С «Джейран-центром» в Узбекистане связи и контакты есть. Туда планируется визит в будущем для обмена опытом и знакомства с проектом.