«Экономическая независимость». Как относился Гия Канчели к своей киномузыке?

Имя композитора Гии Канчели стало  синонимом советского кинематографа. Широкая аудитория узнает с двух нот его композиции из фильмов  «Не горюй!», «Мимино», «Кин-дза-дза» и десятков других. Однако это всего лишь одна грань его творчества. Чем для самого народного артиста Грузинской ССР и почетного гражданина Тбилиси  было сотрудничество с режиссерами – в материале MIR24.TV.

31 января в 22.35 телеканал «МИР» покажет фильм Георгия Данелии «Мимино», музыку к которому написал Гия Канчели.

Геология и композиция

Творческий путь Гии Канчели сложно назвать тривиальным. Мальчик, родившийся в 1935 году в Тбилиси в семье врача, учился в музыкальной школе по классу фортепиано. Как он сам вспоминал в одном из последних интервью, ему нравилось играть пьесы в медленном темпе. Для исполнения технически сложных виртуозных произведений нужно было прикладывать намного больше усилий и стараний. И хотя позже, став взрослым, он мог работать по 10-12 часов,  предрасположенность к кантилене и неторопливости осталась в его творчестве на протяжении всей жизни.

После школы юноша поступил в Тбилисский университет на геолога. И на последнем курсе в возрасте 23 лет начинает параллельно учиться в консерватории родного города. Его принял в свой класс композиции будущий народный  артист Грузинской ССР, композитор и педагог Иона Туския.

Толчком для такого решительного шага – смена сферы деятельности – послужил фильм Брюса Хамберстоуна «Серенада солнечной долины» с участием биг-бэнда Гленна Миллера. Еще в музыкальной школе Гия пытался свинговать и подбирать на слух джазовые мелодии оттуда.

За год до окончания консерватории студент Канчели был удостоен второй премии на  конкурсе молодых композиторов. Его  Концерт для оркестра, написанный в 1961 году, высоко оценило жюри. В 1963 юноша завершил обучение с дипломным сочинением «Largo и Allegro» для струнного оркестра, фортепиано и литавр. А его зарубежным дебютом стала Первая симфония.

Первый заказ на музыку к полнометражному художественному фильму режиссера Константина Пипинашвили «Дети моря» Канчели получил в 1965 году. Он первым из республиканских композиторов на студии «Грузия-фильм» смог без кого-либо постороннего наложить записанные композиции на изображение. И постепенно добился сотрудничества с тбилисским отделением фирмы «Мелодия». Благодаря высокопрофессиональным звукорежиссерам и новым инструментальным ансамблям саундтреки грузинского кино зазвучали в совершенно другом качестве, что не могли не заметить профессионалы и просто любители. Вполне вероятно, что азы знаний по геологии, помогали в творческом и техническом процессе доводить все до совершенства и логического завершения – находить «полезные ископаемые» в сфере искусства.

Соседом семьи Канчели в Тбилиси был Георгий Товстоногов. И когда он уже переехал в Ленинград, для своей постановки «Ханумы» по пьесе Авксентия Цагарели он попросил написать музыку Гию Александровича. Впоследствии композитор сокрушался, что его не поставили в известность: через какое-то время записи для театральной постановки вставили без изменений в фильм. С присущим ему перфекционизмом, он был недоволен таким поворотом, ведь для кино требуется другая инструментовка, состав исполнителей и качество записи. Тем не менее фильм «Ханума» даже с таким музыкальным оформлением зрители любят до сих пор.

Большой композитор и птичка-невеличка

У каждого композитора есть произведение-проклятие: публика и коллеги упрямо вновь и вновь напоминают только одну композицию, когда сам творец предпочел бы ее забыть.

Например, Раймонд Паулс вспоминал, как один знакомый  музыкант из ресторана жаловался ему, что за вечер песню «Листья желтые» заказывали 48 раз. «Если бы заказали в 49-й, я бы тебя убил», – в сердцах высказал исполнитель автору музыки.

Для Гии Канчели таковой стала «Чито-гврито» из фильма Георгия Данелии «Мимино». В одном из интервью за три года до смерти он поделился, что режиссер очень обижался на него за то, что он называл эту песенку «венерической»: она неслась после выхода фильма из каждого ресторана. Но тогда Данелия еще не слушал симфонических произведений коллеги по картине.

В своей книге «Безбилетный пассажир» режиссер пишет, что Канчели был крайне недоволен, когда его отождествляли с пресловутой мелодией: «Но самый большой удар он получил на вручении премии «Триумф» в Малом театре. Представлял его Юрий Башмет. Гия вышел на сцену, и Башмет сказал, что имеет честь вручить премию «Триумф» гениальному композитору, чья классическая музыка звучит во всем мире, а исполняют ее лучшие оркестры и музыканты… Дирижер взмахнул палочкой – и оркестр Малого театра заиграл «Чита грита». Я думал, Гию прямо там, на сцене, кондрашка хватит, но он выдержал, только сильно побледнел. И лишь потом, после церемонии и после банкета, у себя в номере, всегда выдержанный и вежливый Канчели долго и громко матерился».

Если даже музыкант такой величины, как Юрий Башмет, не видел в этом ничего зазорного, то что уж говорить об обывателях! А ведь именно знаменитому альтисту композитор посвятил свой щемящий Концерт для альта, хора и оркестра «Стикс».

Несомненно, Канчели мыслил себя как симфониста. Сотрудничество в сфере кинематографа, по его же выражению, позволяло ему обрести «экономическую независимость», чтобы спокойно в течение года или двух писать симфонию, которая будет звучать полчаса. За жизнь он написал их семь.

Последняя премьера его симфонического произведения состоялась в 2018 году в Москве. «T-S-D» для виолончели с оркестром исполнил Борис Андрианов с оркестром «Новая Россия» под управлением дирижера Филиппа Чижевского. Мэтр создал пьесу специально для фестиваля, посвятив Мстиславу Ростроповичу.