Многим киноманам знакомо чувство недоумения, когда после просмотра фильма с синхронным дублированием на русский язык при гармоничном слиянии визуального образа героя и тембра озвучания случается услышать истинные голоса артистов в оригинальной версии или во время какого-нибудь интервью на родном языке: зачастую возникает явное несоответствие картинки и звука. Насколько сложна профессия переводчиков в кино и актеров дубляжа, что такое аудиовизуальный перевод, зачем нужны укладка с тонировкой, а также как обстоят дела с финансовой составляющей в этой сфере, MIR24.TV рассказали в эксклюзивном интервью опытный переводчик кино и музыкант.
19 февраля в 19:25 и 21 февраля в 18:50 на телеканале «МИР» состоится показ всех четырех серий фильма «Гардемарины, вперед!» режиссера Татьяны Дружининой. Это один из многочисленных примеров советского кинематографа, где некоторые главные герои говорят не своими голосами. Сергею Жигунову подарил свой голос Олег Меньшиков, Татьяне Лютаевой – Анна Каменкова, а Владимиру Шевелькову – Александр Гриневич.
С русского на русский
Один из самых ярких примеров в советском кино с заменой голоса – фильм Эльдара Рязанова «Ирония судьбы, или С легким паром». Акцент Барбары Брыльски и ее тембр совсем не подходили интеллигентной ленинградке Наденьке, поэтому голоса Валентины Талызиной и Аллы Пугачевой «сыграли» свою собственную огромную роль, поспособствовав успеху картины и многолетней любви разных поколений зрителей.
Случались и излишние манипуляции со звуком. Например, Наталью Варлей обижали решения Леонида Гайдая озвучить ее персонажей голосом Надежды Румянцевой в «Кавказской пленнице» и в «12 стульях». Впрочем, впоследствии и сам режиссер об этом жалел.
Вообще в чем смысл «перевода» с русского на русский, если нет диссонанса между внешностью и голосом актера, когда он просто озвучивает сам себя? Ведь это лишнее время.
«Такой процесс называется тонировкой. На площадке во время съемок много лишних звуков: где-то проехал автомобиль, а это, скажем, фильм про Петра I. Чихнул кто-то из съемочной группы. Прохожий что-то крикнул. Или же наоборот – нужных звуков нет: актер чуть отвернулся от микрофона и его голос пропал. Поэтому после монтажа фильм часто переозвучивают, чтобы звук был чистый. Раньше режиссер мог решить, что голос играющего актера не подходит к его экранному образу. Поэтому режиссер приглашал актеров и актрис с «нужным» голосом. Например, Борислав Брондуков гениально сыграл хорькообразного инспектора Лестрейда в серии фильмов про Шерлока Холмса. Но Брондуков говорил с характерным южнорусским говором, который был неуместен в устах лондонского сыщика. Поэтому его переозвучил замечательный актер Игорь Ефимов, который сохранил все оттенки голоса Брондукова, но без акцента. Кстати, Ефимов озвучил Анатолия Папанова в «Холодном лете пятьдесят третьего» и Василия Шукшина в «Они сражались за Родину». Актеры умерли до окончания съемок и не успели поработать над тонировкой фильма».
Иван подчеркивает, что попадание голоса актера в экранный образ важно и при дубляже иностранных фильмов.
«Допустим, мощный физически Джон Траволта говорит тонким голосом, который у русской аудитории не вяжется с мужчиной таких габаритов. Поэтому в русском дубляже для него подбирают актеров с более низким тембром», – объясняет переводчик.
Виды переводов и психология
У самого Ивана Борщевского обширнейшая фильмография переводов с разных языков. Он уроженец города Георгиевска в Ставропольском крае. Благодаря школе с углубленным изучением иностранного языка, нынешней гимназии №2, диплом переводчика ему вручили вместе со школьным аттестатом зрелости.
«В 9-11 классах мы помимо школьных предметов изучали теорию и практику перевода, что позволило освоить профессию к окончанию школы. Потом я сделал небольшой крюк – окончил психологический факультет, а затем и медакадемию, и лет пятнадцать лечил детей, занимаясь параллельно медицинскими переводами. Самый первый опыт перевода фильмов был связан именно с медициной. По заказу гонконгской киностудии я переводил субтитры к документалке, где были показаны и российские врачи. Постепенно я стал набираться опыта и с 2015 года занимаюсь исключительно аудиовизуальным переводом».
Будучи профессиональным клиническим психологом, Иван знает практически все о дубляже, ведет тематический блог и пишет научные статьи. Еще в 90-годы, во время учебы в вузе, он начал интересоваться инклюзией и выучил русский жестовый язык. Его дипломная работа посвящена сурдо- и тифлопсихологии. Кстати, он объяснил, что термин «сурдоперевод» сейчас не употребляют, так как сообщество глухих предпочитает формулировку «перевод на жестовый язык», так же как и автор концепции тифлокомментирования просит не использовать слово «тифлоперевод».
Будучи увлеченным человеком, респондент коллекционирует свидетельства истории отечественной индустрии дубляжа и тифлокомментирования. У него хранится первый советский тифлокомментарий на виниловой пластинке 1972 года – звукофильм «Отец солдата».
«Аудиовизуальный перевод – это не только фильмы. Это и сериалы, и рекламные ролики, и видеоигры, и многое другое, – делится тонкостями профессии собеседник. – Все виды аудиовизуального перевода можно разделить на две группы: те, которые надо читать – субтитры; и те, которые надо слушать – закадровое озвучивание, дубляж, тифлокомментирование. Особняком стоит перевод фильмов на жестовые языки – то, что раньше называли сурдопереводом: его надо смотреть. Я занимаюсь всеми видами аудиовизуального перевода, но мои любимые – дубляж и тифлокомментирование. Это российская концепция, которую разработал коллектив института «Реакомп» под руководством Сергея Николаевича Ваньшина. Во всем мире оно называется аудиодескрипцией. Это специальное словесное пояснение для незрячих. Например, для фильма создается дополнительная звуковая дорожка, где в паузах между репликами актеров и значимыми звуками размещается закадровый текст, описывающий происходящее на экране. Не всякое такое описание является тифлокомментарием. Оно должно строиться по определенным правилом, с учетом особенностей восприятия незрячего зрителя. Многие тифлокомментаторы сами озвучивают текст, но я обычно сотрудничаю с профессиональным диктором».
Иван учился у специалистов международного класса по тифлокомментированию, в частности, у Джоела Снайдера. Именно он был первым, кто провел курсы для тифлокомментаторов в нашей стране.
Правильная укладка
Что такое дубляж простыми словами?
«Дубляж – это один из самых сложных видов перевода, – возражает Иван. – Звуковая дорожка фильма полностью убирается, а вместо нее на видеоряд накладывается дорожка с переводом, где актеры озвучивают не только текст, но и так называемую «физику» – дыхание, смех, покашливание и прочее. Перевод под дубляж требует синхронизации текста с артикуляцией актеров. Зачем это нужно? При просмотре фильма мы идентифицируем себя с его героями и погружаемся в его атмосферу, и малейшая неестественность разрушает иллюзию и портит впечатление от просмотра. Несоответствие движения губ и жестов произносимым репликам сразу заметно. Раньше переводом и укладкой занимались разные специалисты. Сейчас переводчик все чаще укладывает текст сам».
Стоит упомянуть о профессиональном жаргоне. В студийной среде принято склонять «дубляжом», а не «дубляжем», заниматься «озвучанием», а не «озвучиванием», а укладка ничего общего не имеет с терминологией парикмахеров.
На студиях «Мосфильм», «Ленфильм», «Союзмультфильм» были специальные цеха, которые заведовали переводом иностранных фильмов на русский язык и на языки союзных республик – и наоборот. Перевод печатался в виде небольшой книги, которую называли монтажным листом. Они включали в себя диалоги и краткое описание происходящего на экране. В коллекции Ивана Борщевского они тоже есть. Специалист приобрел их в букинистическом магазине. При желании эти вспомогательные материалы советского кинопроизводства можно найти в интернет-магазинах. Иногда печатали только диалоги – получался диалоговый лист.
«Укладка – это создание так называемого синхронного текста или литературного текста. Подгонка русского текста, но не под звучание, а под визуальный ряд – под артикуляцию, – уточняет переводчик. – Эпоха VHS породила еще один стойкий миф: кинопереводчики озвучивают свой перевод сами. Однако это не совсем так. Безусловно, есть профессиональные актеры озвучания, которые умеют переводить и укладывать под дубляж, как Андрей Бочаров. Но это исключение из правил. Обычно действует правило: переводит переводчик, озвучивает актер. Что же касается «гнусавых» переводчиков девяностых, они были синхронистами – то есть в строгом смысле слова аудиовизуальными переводчиками не являлись. Они переводили со слуха, без предварительной подготовки, демонстрируя чудеса импровизации, но в кинопереводе так не принято».
«Поденная грошовая работа»
Труд кинопереводчиков, точнее, аудиовизуальных переводчиков, как мы уже поняли, окутан мифами. Самый распространенный – баснословные гонорары. Насколько обоснованы байки о том, что за перевод одного фильма специалисты могли на гонорар приобрести такую статусную машину, как «Волга»?
Иван Борщевский с усмешкой вспоминает историю Владимира Уфлянда — советского поэта, работавшего в цехе дубляжа на «Ленфильме». Уфлянд с горечью замечал, что окружающие, включая близких друзей, считали его миллионером, хотя в реальности за перевод фильма он получал всего двести рублей.
«Другой специалист – Валерий Босенко, киновед, в прошлом – редактор дубляжа на «Ленфильме», называл труд переводчика и укладчика «поденной грошовой работой», – апеллирует к историческим фактам Иван. – В 1973 году Госкино был издан сборник нормативных актов и ведомственных указаний, в котором и были прописаны должностные оклады всех сотрудников киностудий, в том числе и укладчиков текста: в наше время переводчики, как правило, укладывают текст под дубляж самостоятельно, как я уже говорил. Эти инструкции действовали вплоть до распада СССР. По утвержденным нормативам переводчик получал от 50 до 150 рублей за авторский лист в 40 000 знаков. Он переводил реплики героев или дикторский текст и готовил так называемый подстрочник, с которым работал потом укладчик, или автор литературного текста. Это человек, который добивался синхронизации русского текста с артикуляцией иностранных актеров. Такой специалист получал от 110 до 190 рублей за фильм, в зависимости от квалификации. Известно, что Иосифу Бродскому, который работал на «Ленфильме» укладчиком, платили по высшей категории – 190 рублей, так как ему не редко приходилось адаптировать под дубляж стихи. Легендарные переводчики эпохи VHS тоже получали не заоблачные суммы. Леонид Володарский вспоминал, что за фильм он получал 25 рублей».
Считать чужие деньги – дурной тон и поползновение на конфиденциальность коммерческой тайны. Однако о нынешних заработках актеров дубляжа можно судить по объявлениям с вакансиями (надо сказать, их довольно мало). В тех, где указана предположительная плата, фигурируют цифры от 75 до 80 тысяч «на руки», либо до 8000 за смену. Естественно, рублей. Как в редких интервью делятся сами актеры «озвучки», сумма гонораров зависит от известности актеров, а также хватки и деловитости коммерческого директора или агента (если таковые есть у соискателя вакансии в наличии).
«Слоновий сок», или Что общего у молока и парохода?
Вообще насколько сложно добиться точного попадания в губы актера на экране, особенно если артикуляция совсем не похожа на русскую?
«Все зависит от опыта, – считает Иван. – Это не столько переводческая, сколько сценарная работа. Собственно, так считаю не только я. В советское время укладчиками работали поэты, писатели, актеры и сценаристы. В испанском языке такие специалисты вообще называются диалогистами – а это одна из сценаристских профессий! При укладке приходится заново писать диалоги на русском языке, но так, чтобы сохранить смысл фразы. Например, в фильме «Собок. Первый клон», который я переводил под дубляж, герой говорит «Are you sure about this?» Обычный перевод этой реплики: «Вы в этом уверены?» Но такой текст противоречит артикуляции. После некоторых размышлений родилась фраза «А вы не ошиблись?» Она идеально вписалась в контекст и отлично легла в губы актера. Как видим, из всех слов оригинала в переводе сохранилось только местоимение «вы», но перевод, тем не менее, точный».
Ивану в своей практике приходилось переводить с самых разных языков. В числе самых необычных он назвал албанский в фильме «Улей».
«Сложнее всего, когда герои говорят на нескольких языках, но не ко всем репликам есть перевод, – продолжает делиться интересными фактами эксперт. – Фильм «Хищники» снят на французском, испанском и галисийском. В фильме «Я – Златан» говорят на итальянском, французском, английском, и, конечно, на шведском, боснийском и хорватском. Как правило, проблем с этим нет – лингвистическое образование позволяет понять, что говорят герои, и перевести их. Сейчас общемировая практика – использование английского как языка-посредника. Создатели фильма, как правило, сами переводят сценарий и диалоги на английский, что позволяет достаточно быстро перевести картину на многие языки».
Сейчас современные блогеры помешаны на липсинке. Наверняка многие даже не осознают, насколько это давний прием.
«С проблемой точного попадания в артикуляцию, так называемый липсинк, столкнулись еще на заре советского дубляжа. Правда, первому отечественном дубляжному переводчику Самуилу Рейтману повезло – он работал над фильмом «Человек-невидимка», где губы главного героя, по понятным причинам, были не видны. Особую трудность представляют короткие слова, типа «Hi», «Yes». В советское время допускался перемонтаж фильма. В сцене с такими трудными словами меняли видеоряд: вставляли картинку, где герой стоит спиной к камере. Сейчас такое не допускается, поэтому приходится и переводчику, и актеру попотеть. Слово «Привет» в артикуляцию «Hi» не уложится, а вот «Здрасьте» – запросто», – продолжает Иван.
Он напоминает, что в русском языке – 42 фонемы, но визуально мы различаем лишь «а, о, у», а также «п, б, м» (причем артикуляция слов «мама», «папа» и «баба» визуально не отличается), «ф,в» и «ш, ж, ч, щ».
«Остальные звуки нейтральны. «На глазок» невозможно различить «рис», «ирис» и даже «ириска», особенно в быстрой речи. Артикуляционными близнецами являются, например, такие разные слова, как «молоко» и «пароход». Это дает переводчику очень широкое поле для маневра», – улыбается собеседник.
И приводит пример подобных «близнецов» на английском: «elephant juice» и «I love you». Именно поэтому фильм «Еlephant juice» в русском прокате перевели как «Любовники».
«Дубляж – это очень весело. Когда понимаешь принцип работы – переводить становится очень легко. В моей практике был случай, когда дубляж фильма пришлось делать за день. Пока правообладатель и прокатчики согласовывали бюрократические вопросы, время шло. Были напечатаны афиши, объявлена премьера и даже известный сайт, по-моему, разместил анонс. А фильма физически в России еще не было. И за три дня до премьеры его получили. Сутки на перевод, сутки на озвучивание и сведение звука. И мы успели. Но обычно обходимся без подвигов», – на этой позитивной ноте беседа завершается.
И в качестве послесловия стоит поделиться интересным наблюдением музыканта из города Шахты.
«Мой путь в музыку начался с подражания любимым исполнителям, что очень похоже на дубляж. Главная тонкость, на мой взгляд, это не просто повторить интонацию, а прожить эмоцию персонажа заново, но на другом языке. Важно совместить артикуляцию на русском языке с мимикой и временем губ актера в кадре, это требует абсолютной ритмической точности, как в музыке».
Безусловно, людям, которые профессионально занимаются музыкой, проще усвоить иностранные языки, а также подстроиться под темпоритм речи персонажей во время дубляжа.