Тема алкогольной продукции – весьма скользкая дорожка в современном медийном пространстве в наше время. Однако даже такой малоуважаемый гурманами и тонкими эстетами напиток, как водка, может стать предметом музейной коллекции. О происхождении названия и рецептуре, борьбе за бренды, особенностях посуды, царях, медведях и «мухах» MIR24.TV рассказала в эксклюзивном интервью экскурсовод Измайловского Кремля, на территории которого находится московский Музей истории водки.
1 марта в 00.20 и 4 марта в 00.30 смотрите на телеканале «Мир» фильм «Сто грамм» для храбрости».
Тлетворный дух Запада
Измайловский Кремль в снегопад напоминает диковинный ларчик с чудесами. В одном из его изукрашенных теремков на втором этаже разместилась экспозиция напитка, который за пределами России прочно ассоциируется чуть ли не с русской государственностью. Но это многовековое заблуждение.
И что вообще можно здесь увидеть, кроме бутылок с водкой? Оказалось, много всего самого неожиданного. И сюрпризы начинаются уже буквально с порога. Чтобы попасть в гардероб, нужно пройти через настоящий спецбуфет времен СССР.
О советском периоде говорить пока рано. Нужно сначала выяснить, как водка оказалась на территории нашей страны в принципе.
«Алкогольная продукция испокон веков присутствовала на Руси. Правда, это была брага с низким содержанием алкоголя, где-то около 12-15 градусов. А что касается именно дистилляции, то есть перегонки более крепких жидкостей, то данный процесс, согласно легенде, изобрели европейские монахи, ведь они искали все время философский камень и живую воду. Однажды путем перегонки вдруг получили достаточно крепкий продукт, назвали его Spiritus vini – «дух вина». Очень поэтично звучит, не так ли? А во времена Дмитрия Донского, примерно, в XIV веке, этот спиритус – по-нашему, всем знакомый спирт, – привезли в Россию. Градусность у него была высокая, где-то порядка 70. Причем ничего, что называется, не разбодяживали практически. И нашим русским людям не понравился этот напиток из-за синдрома следующего дня, то есть неприятного похмелья. Да и вообще очень тяжело такое пьется. Поэтому лет на сто забыли про этот противный «спиритус». А потом кто-то из наших соотечественников в России догадался, что его можно просто разбавить. Разбавили, стали пить, появились питейные заведения, а позже государство монополизировало этот процесс. При Василии Темном в питейных заведениях стали подавать водку. Правда, она была своеобразная – достаточно мутноватая с неприятным запахом, поэтому глотали, зажав нос, и иногда занюхивали рукавом.При Иване Грозном открылись первые питейные заведения».
В этих заведениях можно было выпить, но закусывать особо не давали, только хлебушком. И тогда же появилась первая кредитная система выпивания. То есть, можно было выпить в кредит. Трактирщик считал, сколько человек употребил, и впоследствии предъявлялся счет.
Позже наметилось четкое разделение. В корчме можно было закусить хорошо. В кабаке закуски отсутствовали. А трактир – это практически современный ресторан. Тут предлагали не только горячительное, но и горячее.
«Кстати, интересная история с бутылками именно из трактиров пошла, – продолжает сотрудник музея. – Есть такая примета: когда выпили бутылку, надо ее ставить под стол. Почему? В старину, когда надо было оплатить счет, трактирщик считал бутылки на столе. В суматохе не всегда же прямо все запишешь. И по количеству бутылок предъявлял счет. Поэтому гости выпивали бутылку порой – и под стол, чтобы меньше заплатить. Так мелкое воровство превратилось в итоге в традицию застолья. И кто-то ее соблюдает – сразу убирает пустые бутылки, хотя никто их больше не считает».
После царского Указа 1699 года о праздновании Новолетия на европейский манер с убранством домов еловыми ветками только трактирщики с энтузиазмом бросились украшать двери своих заведений хвоей.
«Вот, собственно, поэтому елочка до сих пор иногда у кого-то ассоциируется с водкой. Даже в фильме «Приходи на меня посмотреть» есть фраза: «Занюхой елочкой», – подтверждает экскурсовод.
Вывесок не было, а выражения «сходить под елку», «Иван-елкин», «елки-палки» и производные непрозрачно намекали на пьянство.
«Пьяным народом легче управлять»
Существуют разные версии происхождения слова «водка». Самая растиражированная в СМИ о польском происхождении. Хотя «царская водка», например, никакого отношения изначально к алкоголю не имела. Ее получили, смешав азотную и соляную кислоты. Подразумевалась под словом «водка» именно «смесь», а «царской» средневековые (опять-таки европейские) алхимики прозвали ее из-за способности растворять благородные металлы, включая золото. Еще и наделили в своей кодификации образом лисы.
Если исходить из польской версии, то тогда слово «водка» означает всего лишь «маленькую водичку».
«И неалкогольную вообще, – соглашается собеседница. – Да, славянские языки все родственные, поэтому неудивительно. Изначально водку называли хлебным вином, потому что изготовляли из пшеницы. Вообще практически весь алкоголь называли вином до определенного времени.Но уже при Екатерине II стандарты водки стали устанавливаться, появился «Устав о винокурении» и научились получать очень качественную водку – так название и вошло в обиход. Сама императрица алкоголь не употребляла, но подданым не препятствовала, ибо «пьяным народом легче управлять».
Поляки претендовали не на сам напиток и название, а на рецептуру. И в рамках урегулирования ЕС добивались признания водки традиционным национальным продуктом. Их целью было ограничить использование вообще термина «водка» для напитков из нетрадиционного сырья и защитить производителей. Это был такой экономическо-правовой спор о стандартах и географической защите, но не о владении самим словом-брендом как таковым. В советское время ассортимент был, конечно, под ГОСТом.
Экскурсовод перечисляет наиболее известные марки, на которые можно в музее взглянуть: «Столичная», «Московская», «Особая», «Русская», «Пшеничная», «Посольская», «Сибирская». У всех стандартная крепость равна 40 градусам. Различалось качество самой водки по категории спирта.
«Спирт «Люкс» был круче, чем «Экстра». Он более мягкий, в нем меньше побочных примесей. Как говорят дегустаторы, водка бывает жесткая, а бывает мягонькая на вкус. Какие-то виды до сих пор остались, некоторых уже нет. Скажем, торговую марку «Столичную» в 90-е годы прошлого века перепродали частным организациям. И госструктура потеряла на данную продукцию права, хотя и пытались что-то оспорить. Речь была как раз о борьбе за интеллектуальную собственность», – приоткрывает профессиональные тонкости Светлана.
Весьма любопытно, кто чаще всего приходит сюда с запросом на дегустацию?
«Вот это интересный воспрос, – улыбается она.– Да, очень разный контингент. Мужчины преимущественно, без сомнения. Иностранцы. Если уж придут, то очень замотивированные. Нас посещают группами тайцы, филиппинцы, китайцы – им знаком, к сожалению, только самый простой ассоциативный ряд «Россия, медведь, водка, балалайка». И обязательно водку надо попробовать. Приходят и женщины иногда, достаточно активные, веселые, с большим удовольствием дегустируют. Разные люди, но дегустация строго с 18 лет. Иногда на экскурсии взрослые приходят с детьми, это всегда немного странно наблюдать. Нет, мы, конечно, рассказываем историческую часть, но все равно, повторю – выглядит это странно».
От ведра до «мухи»
Есть среди экспонатов и посуда. До появления стеклянных емкостей водку разливали и даже пили из ведер. Также были популярны ендовы (или яндовы). Это разновидность шарообразной братины. Ендова просто более широкая, с низкими краями.
Есть здесь также и корчаги. Они выполняли иную функцию.
«В корчаге могли готовить брагу или другой алкогольный напиток. Ее не отмывали, чтобы старая закваска продолжала бродить. Эффект брожения был ключевым: только так получали некрепкий алкоголь», – показывает на витрину наш гид.
А чуть поодаль на стойке замечаем маленькие рюмочки. Оказалось, это те самые «мухи», которые властвуют над пьяными. И их миниатюрность отнюдь не прихоть, а результат изворотливости: и предписания свыше исполнить, и не разориться при этом.
«Чтобы привлечь людей в питейное заведение, Петр I дал карт-бланш хозяевам: когда приходит человек, нужно ему сразу налить бесплатную порцию. Однако чарка – одна сотая ведра, то есть около 120 миллилитров. Явно многовато. Ее объем поделили на два – получился шкалик, но и так можно прогореть. В итоге стали заказывать стеклянные рюмочки, рассчитанные на 15 миллилитров, а самые экономные трактирщики – на 10. А вот что сделали наши люди? Они зашли, выпили рюмочку и пошли в другой кабак, третий».
Мысль-то была, чтобы они зашли, выпили, остались и деньги тратили в одном месте, а гости обходили несколько питейных заведений и напивались совершенно бесплатно. Хоть и говорили, что таким количеством только муха может напиться. Так появился синоним пьяного – человек «под мухой». И глагол «накваситься» в значении «напиться» возник от того, что в старину у нас квас был достаточно хмельным напитком, потому что варился, как и брага.
Измайловские виноградники
Если с посудой все логично, то меньше всего здесь ожидаешь увидеть богослужебные книги. Как они здесь очутились? Разгадка оказалась связана с личностью отца Петра I.
«Алексея Михайловича Романова не зря прозвали Тишайшим. Он был очень набожным человеком, глубоко верующим, и, соответственно, крепкие напитки, питейные заведения – это все не приветствовалось, даже в то время наказания были введены за пьянство. Ведь он сам был к себе очень строг, по средам и пятницам, в постные дни, ничего не вкушал и пил только воду. Но свое вино он очень хотел получить, потому что причащаются православные во время евхаристии на литургии до сих пор хлебом и вином. Вино в те времена из Греции завозили и разбавляли пополам водой по греческому обычаю. Алексей Михайлович мечтал, чтобы было свое вино из виноградников наших широт. Поэтому здесь в Измайловских садах прививали виноград. Это же южное растение, и здесь у нас не произрастало. Алексей Михайлович считал, что надо прививать от яблони. У него была интересная мысль. Яблоня – библейское дерево, поэтому логично, что он так думал. Тут рядышком Серебряные виноградные пруды, которые окружают исторический Измайловский Кремль времен Алексея Михайловича. Серебряные по названию речки Серебрянки, а виноградные, потому что виноград здесь все-таки вырастили», – пояснила специалист.
И еще Светлана Колосова поведала об исконном алкогольном напитке – меде.
«Мед было сложно готовить, поскольку существовало два варианта его изготовления: горячий и холодный. Горячий мед предназначался для простых людей: его кипятили, недолго выдерживали и сразу употребляли. Для знати же некипяченый мед отправляли на брожение, закапывая в землю на несколько десятилетий. Поэтому на царских пирах, где подавали такой мед, это было явным признаком особого угощения из-за чрезвычайно длительного процесса изготовления. Дистилляция значительно ускорила этот процесс. Медовуху по современным технологиям производят и в наше время», – говорит она.
Медаль за пьянство и медведь
Представления иностранцев о России с медведем и водкой, надо сказать, небезосновательны. У князя-«кесаря», комнатного стольника, спальника и воеводы Федора Юрьевича Ромодановского, приближенного Петра I, был медведь. Мишка был научен ходить на царских «ассамблеях», прообразах дворянского бала, с подносом. И в подносах он носил перцовку – водку с перцем для иностранных гостей. Они к такому, понятно, были непривычны.
«Но в чем был подвох? Если гость отказывался вдруг пить, медведь начинал драть одежду на госте, причем по-настоящему, а это страшное дело. Поэтому гости к петровским ассамблеям готовились заранее. А иногда послы приезжали даже в виде двух экземпляров – два близнеца. Один на ассамблеях присутствует и пьет, чтобы не навлечь гнев правителя и медведя, а второй с более трезвой головой ведет переговоры впоследствии. Дипломаты выкручивались, как могли», – повествует о коллизиях придворной жизни музейный сотрудник.
В экcпозиции еще представлена медаль за пьянство. Ее вес равен почти 7 килограммам вместе с цепью. Петр I при всей любви к бурным ассамблеям повальное пьянство и запойность среди населения своей страны не приветствовал. Поэтому если кто-то очень много пил и до царя доходили такие слухи, было велено принудительно вручать медаль за пьянство, с которой человек должен был ходить несколько дней, не снимая ни днем, ни ночью.
«Почти полпуда на своей шее на железной цепи, которая еще и натирает при движении – это непростая ситуация. И есть такая легенда, что именно жест щелчка пальца по шее, ставший приглашением выпить, появился из-за этой медали. Человек, освободившись от сей «награды», чтобы снять стресс, приходил опять в питейное заведение и показывал на шею, мол, вот тут вот борозда, он уже пострадал и ему надо прийти в себя», – говорит собеседница.
Есть и другая версия, доподлинно никто точно не знает исторически. Якобы нужно было починить крыло ангела на Петропавловской крепости. И искали умельца, который без лесов быстро залезет и починит. Таковой нашелся, залез, сделал работу. И ему пообещали все, что захочет. Он пожелал безлимитное потребление алкоголя до конца жизни во всех питейных заведениях. Ему выдали грамоту. Грамоту он эту потерял в первый же день, потому что успел обойти многие кабаки и трактиры. И по легенде, пришел к Петру I и попросил написать грамоту заново. Царь осерчал и поставил ему клеймо за ухом, мол, так он свидетельство точно не потеряет.
Менделеев не при чем!
Содержание спирта в растворах измеряют специальными приборами. Спиртометры изготавливают из разных материалов. Самые распростаненные сделаны из стекла. Они представляют собой полые трубки, на одном конце которой находится поплавок, а на другом шкала с делениями.
Еще на одной из витрин есть коробочка с металлическим спиртометром. Он функционирует с помощью комплекта гирек.
Первая мировая война в 1914 году вынудила Николая II ввести «сухой» закон. Как ни странно, Владимир Ленин эту инициативу уничтоженного империалистического режима поддержал, так как сам водку тоже не любил. А вот его последователи, особенно Иосиф Сталин, понимали, что средства от продажи алкоголя весьма могут помочь экономике.
В годы Великой Отечественной войны бойцам выдавали перед боем «наркомовские 100 грамм».
Выражение «сообразить на троих» появилось уже во время Перестройки в середине 80-х годов прошлого века, когда Михаил Горбачев вновь решил повторить практику «сухого» закона.
Увы, запретительные меры не работали и в других странах тоже. Поэтому профилактикой алкоголизма может быть только ограничение пропаганды потребления спиртного. Вероятно, когда-нибудь человечество все-таки дорастет до той ступени осознанности, что алкоголь действительно будет считаться исключительно музейным экспонатом и предметом коллекционирования.