Огненный ад на Ближнем Востоке. Каждый третий убитый бомбами Израиля и США — ребенок

Жертвами эскалации на Ближнем Востоке вновь становятся мирные граждане: бомбы США и Израиля поразили еще одну школу в Иране. На регионе не перестают оплакивать погибших. Жертвами  атак стали более 1300 человек в Иране, еще 600 в Ливане. И каждый третий убитый бомбами — ребенок. О ситуации на Ближнем Востоке — в материале политического обозревателя «МИР 24» Маргариты Гырыловой.

Чем дальше, тем больше жутких подробностей. Еще одна школа в Иране попала в зону американо-израильских обстрелов. Кадры с камер видеонаблюдений попали на этой неделе в сеть. На них видно, как дети во время перемены играют во дворе школы. Одна секунда — и дети в панике бегут в укрытие. Учителя идут им навстречу, пытаются успокоить. Видят, что один из мальчиков остался лежать на земле. Пытаются оказать ему помощь, но понимают, что поздно.

Школа для мальчиков располагалась в городе Казвин. Это на севере Ирана, вблизи от Каспийского моря. Город известен производством тканей. Другой промышленности здесь нет. Почему ударили по нему? На городском кладбище в Казвине сразу 30 новых могил. Люди погибли на парковке отеля, куда прилетел снаряд.

«Какой грех совершили мои дети? У них еще были мечты? Когда мне вернули моего ребенка, у него не было рук», — сказала жительница Ирана Захра Масруфи.

Американские военные не понимают, куда бьют. Как пишет New York Times, удар по школе для девочек в Минабе был совершен по ошибке. Офицеры США использовали устаревшие данные, когда наводили на цель ракету «Томагавк». Ошибка эта оборвала жизнь 170 детей. «Я ничего об этом не знаю«, — заявил журналистам президент США Дональд Трамп.

«Эпическая ярость» Вашингтона и его союзника Тель-Авива 15-й день льется на мирных иранцев. Из 19 тысяч уничтоженных объектов 16 тысяч — это жилые дома.

«Теперь мы живем у родственников, куда нам идти? Нам некуда. Я недавно обновила мебель. И все испорчено. Стена в ванной обвалилась, потолок и шкафы тоже. В любом случае, слава Богу, мы сами в безопасности», —  поделилась жительница Тегерана Рейхана Фарджам.

Все больше жилых кварталов превращаются в руины. Из-под завалов этого дома извлекли тело грудного ребенка. Девочка лежала в руках матери, которую придавило перекрытием. В Тегеране почти нет бомбоубежищ. Укрытием для людей служит метро. Оно работает круглосуточно. Но в большинстве своем местные жители остаются дома.

«В менталитете есть такое мученичество. Если Бог посчитает так, что я не должна быть на этом свете, значит, я не должна быть на этом свете. И вот поэтому может быть такое отношение», — пояснила руководитель Восточного культурного центра Института востоковедения РАН, доцент кафедры современного Востока и Африки РГГУ Лана Раванди-Фадаи.

Иранцы массово страну не покидают. Наоборот, те, кто был за ее пределами, едут обратно. Лана Раванди переживает, что не смогла уговорить свою аспирантку остаться в Москве.

«Я ей запрещала, категорически запрещала уезжать в Иран. Но она полетела в Турцию, из Турции пешком перешла границу с Ираном. И она мне говорит, что если с моей семьей что-то случится, я хочу вместе с ними быть», — рассказала Лана Раванди-Фадаи.

А небо над Ираном все чернее. Израиль атаковал нефтеперерабатывающий терминал и четыре топливных склада. Хасан — водитель автоцистерны. В тот вечер приехал на погрузку и своими глазами видел огненный ад.

«Как только прилетела первая ракета, сразу же понеслись еще две. Первая попала прямо туда. Бензин начал разливаться в сторону жилых районов. Все припаркованные здесь автомобили не военные, загорелись и сгорели», — рассказал водитель Хасан Расулхани.

В итоге густой черный дым окутал Тегеран. Топливо сгорает не полностью. Из него образуются опасные соединения: угарный газ, сажа, оксиды серы и азота. Вся эта ядовитая смесь попала в атмосферу, и полились «токсичные дожди».

«Большое количество токсичных веществ, органических, неорганических, начиная с бензпиренов — это самый опасный канцероген, который провоцирует изменения в ДНК, провоцируют онкологию. Там и серные, и хлорные дожди, и чего там только нет. Дышишь этим — получаешь поражение легких. Экологические преступления налицо, они состоялись», — заявил заслуженный эколог России Андрей Пешков.

Ущерб от экологической катастрофы уже достигает триллионов долларов. Удары по нефтеобъектам вредят экосистеме всего региона. 

«Естественно, будет выпадение всей этой прелести сгоревшей на землю. Это будет накапливаться. Морские и пресноводные водоемы тоже будут накапливать то, что будет попадать, оседать, и дальше это будет достаточно серьезный и долгоиграющий источник вторичного загрязнения», — пояснил Андрей Пешков.

Иран — мировой поставщик фисташек, арбузов, слив, персиков и винограда. Свою сельхозпродукцию за рубеж больше не продает. С 3 марта ввел запрет на экспорт, чтобы избежать дефицита продуктов внутри страны.

В Ливане уже случилась гуманитарная катастрофа. Жители южных, приграничных районов бегут от израильской армии, которая на этой неделе приступила к наземной операции. Свои дома покинули 700 тысяч человек. Это каждый десятый житель страны. Мест на всех не хватает. Школы, больницы, стадионы и даже пляжи стали временным убежищем для людей.

«Я четыре дня ехал сюда. Старался все эти дни держать пост, но прервал его. Сил не хватает», — поделился житель Ливана Али Али.

На набережной Бейрута под обстрел попал стихийный лагерь. В момент прилета израильского дрона люди спали в палатках. Восемь человек погибли, 21 ранен.

В Иране доноры крови выстраиваются в очереди. Уже сейчас в стране число пострадавших превысило 70 тысяч человек. Много раненых среди детей. Жена и сын Омида находились в машине, рядом с которой разорвался снаряд. «Осколок застрял у него в желудке. Ему сделали операцию на кишечнике и внутренних органах. Слава Богу, сейчас ему лучше», — рассказал Омид Асгари.

В Белом доме не перестают глумиться. Опубликовали видео, где удары по Ирану сравнивают с разными играми. И пока за океаном шутят, на Ближнем Востоке не перестают оплакивать погибших. Жертвами американо-израильских атак стали уже 1300 человек в Иране. Еще 600 в Ливане. И каждый третий убитый бомбами — ребенок.