Композитор Александр Зацепин совершил революцию в электронной музыке. На этой неделе маэстро весь мир поздравлял с вековым юбилеем. Поздравил композитора и специальный корреспондент «МИР 24» Глеб Стерхов.
Песня «Есть только миг…» узнается с одного аккорда или с пары слов. Миг — в несколько эпох. Миг — длиною в 100 лет. Это все — об авторе, композиторе Александре Сергеевиче Зацепине. Любимцы Гайдая, Миронов и Никулин, часто спорили, у кого песенная партия лучше – «ревновали» к композитору.
«Одному поиграл, другому поиграл. Они с двух раз сразу запоминают. Молодцы, просто здорово! Но они дома, конечно, поработали, особенно Миронов. И как мне потом рассказали: Миронов говорил Никулину, что у того песня лучше, а Никулин в ответ говорил Миронову, что у того песня интереснее», — рассказал Александр Зацепин.
Зацепин даже просил Гайдая как-то поровну распределять песни в сценарии, чтоб звезды прямо на съемочной площадке не подрались. Кстати, «Остров невезения» Зацепин тоже, можно сказать, самовольно в кино вставил.
«Я записал ее и сразу поехал к Гайдаю. Он говорит: «Песня хорошая, но у меня метража нет — куда я ее поставлю?». Я уже все продумал, говорю: «Там они вверху о погоде говорят? Это же скучно. А он споет. Вот он так и сделал».
И эпизод на стройке, когда верзила гонится за Шуриком, Зацепин тоже полностью переиграл под себя, хотя режиссер совсем другую мелодию требовал.
«У него были ремарки. Здесь, допустим, вальс, марш, потом в каком-то месте написано «галоп». А у меня было совсем все по-другому. Он меня спрашивал: «У тебя здесь самба будет? Это ты не хочешь — галоп?». Я говорю: «Смотри, он же такой весь черный, как негр, прибежал из Африки. Конечно, такая должна быть музыка! Потом он уже стал доверять мне», — поделился воспоминаниями Александр Зацепин.
Благодаря композитору в кино зазвучали первые электронные инструменты. Музыканты до сих пор некоторые эксперименты повторить не могут. Ему все годилось, что в нужный тембр попадает.
«Он не знал, как правильно называется инструмент, и назвал ее «карина». На самом деле этот инструмент называется «окарина». «Окарина» на древнеславянском языке обозначает «кукушка». У нее звук, как у флейты. Ее он тоже использовал для фильмов в своем звукоряде. У окарины был корпус в виде сосуда».
«У него огромная коллекция была разных дуделок, свистелок, пыхтелок. Все это использовалось в звукозаписи. У него были всякие звуковые эффекты», — рассказал композитор, мультиинструменталист и продюсер Тимур Ведерников.
Продвинутый радиолюбитель Зацепин и этот свой талант вкладывал в самое дорогое — в звук.
«Я считаю, что музыка в кино — прикладное искусство. Музыка должна согласовываться с экраном, то есть, если на экране — гротеск, юмор, то и музыка должна быть не просто какая-то симфоническая. Она должна быть именно для этого фильма, как задумал режиссер. Я старался, чтобы эта эксцентрика была и в музыке. Вводил инструменты необычные. Тогда не было синтезаторов», — объяснил композитор.
Музыкальная «Тайна третьей планеты» долго под семью печатями была. Специально для этой ленты Александр Сергеевич спаял инструмент, который физик-акустик Лев Термен изобрел еще в начале XX века. Он сконструировал и свой мультиинструмент, подобный английскому меллотрону, под названием «оркестрола». Компьютеров тогда не было. Тяжеленный ящик получился. Он был, как бы сейчас сказали, сверху донизу «ламповым».
«Внутри было очень много механизмов, то есть это был такой механический инструмент, электромеханический, скажем. То есть каждая нота была прописана на пленку либо на специальную пластину. Например, были записаны флейты. Если ты нажимал на пленку, двигатель включался и тянул эту пленку либо металлическую пластину со специальным напылением. Он ее двигал вверх, и когда ты отпускал клавишу, она падала вниз для того, чтобы при следующем нажатии опять воспроизводить эту ноту», — рассказал Тарас Ващишин.
«Третья планета» покорила весь мир. Ее перевели на множество языков. В итальянской версии Громозеку озвучил Адриано Челентано, а в американской — совсем юная Кирстен Данст была Алисой, а за Говоруна вещал Джеймс Белуши. И только русский космос Зацепина в переводе не нуждался.
Кроме того, этот человек один из первых безо всяких компьютеров смог из живой певицы сделать инструмент — предтечу сэмплера. Татьяна Анциферова много пела на его музыку.
«Он записывал ее голос и потом использовал как бэк-вокал. То есть он мог уже голосом Татьяны Анциферовой, записывать партии бэк-вокалистки, например. Он говорит ей: «Спой ноту «ля» второй октавы». Она спела. Теперь «ля-диез». Он берет на фортепиано, чтобы они четко выстраивали. Она поет, а он записывает на пленку. Потом он уже интегрировал звуки в инструмент», — добавил Ващишин.
Его любовь к музыке началась с музыкальной школы, а еще с радиодела. Подростком Зацепин паял ламповые приемники, чтобы послушать запрещенный зарубежный джаз. Потом была срочная служба в армейском ансамбле песни и пляски. Там будущий композитор освоил почти все оркестровые инструменты. Консерватория в Алма-Ате приняла его сразу на два факультета: фортепианный и композиторский.
«Профессура была очень интересная, все преподаватели были хорошие. И студенты, конечно. Рахмадиев, Мендагалиев, Мухаммеджанов. Да, много было интересных людей, с которыми я познакомился и подружился», — вспоминает народный артист России.
Его красный диплом — балет «Старик Хоттабыч» — еще долгие годы шел на сцене Национального театра оперы и балета. По его музыке и сейчас студентов учат. Путевка в Москву для молодого композитора — музыка к фильму «Наш милый доктор». Вальс весны и его первый хит — «Надо мной небо синее…».
В связке с двумя Леонидами — поэтом Дербеневым и режиссером Гайдаем — Зацепин создал лучшие свои мелодии.
«Когда все заходят в автобус, Шурик не смог в него сесть. Тут играет нервная музыка. Я использовал линейку и бас, чтобы смешно было», — отметил Александр Зацепин.
Когда Вася гонится за Шуриком, Гайдай в сценарии поставил ремарку «галоп». Зацепин подумал и сыграл по-своему.
«Когда я увидел, что он бежит весь обгоревший и черный, я думаю: «Надо сделать южную самбу из латиноамериканских стран откуда-нибудь», — объяснил Александр Зацепин.
Знал бы он, что через полвека эту же самую песню мультиинструменталист Тимур Ведерников привезет на ту самую земную ось спецрейсм атомохода на Северный полюс. Ее спели самые одаренные дети страны.
К моменту выхода советско-итальянского фильма «Красная палатка» слава о композиторе гремела по всему миру. Для международного проката кино музыку писал не менее известный Эннио Морриконе.
Когда Морриконе услышал музыку Зацепина, он сказал: «У этого русского парня получилось намного лучше». Однако «Мосфильм» композиции Зацепина в Италию не отправил, и «Красная палатка» по-русски звучала лишь в советских кинотеатрах.
Для меломанов он давно является человеком мира. Зацепин жил в нескольких странах: в СССР, в США, во Франции и теперь — в России. Композитор был женат четыре раза: на актрисе, пианистке, французской художнице и на педагоге консерватории. Сегодня маэстро вдохновляет Муза. Ее так и зовут — Муза. Она — москвичка с корейскими корнями по фамилии Ли. Женщина на полвека моложе композитора и выросла на его песнях.
Ему 100 лет, а он активнее многих молодых. Вредных привычек не имеет, каждый день — йога, дыхательная гимнастика и обязательные прогулки.
«Четыре спектакля уже поставил, сейчас балет «Турандот» в Большом театре ставят, и планы на будущее очень большие», — добавил Александр Зацепин.
Золотую медаль Героя труда из рук президента России Александр Зацепин получил под свою же музыку.
«Мне мама говорила, что в 70 лет будет неинтересно, а оказалось — интересно. И в 100 лет интересно», — заключил композитор.
Всего Александр Сергеевич написал музыку к 120 кинокартинам и мультфильмам, к нескольким десяткам спектаклей и мюзиклов, а его песни и сегодня поют всей семьей.