«Тайга быстро поглощает следы». Спасатель международного класса рассказал о поисках семьи Усольцевых
В Красноярском крае завершился очередной виток поиска семьи Усольцевых, пропавшей в тайге под Красноярском осенью 2025 года. С 17 по 21 июня спасатели обследовали 51 квадратный километр горно-таежной местности в районе Кутурчинского Белогорья, однако новых следов семьи обнаружить не удалось. О чем это свидетельствует, рассказал в интервью MIR24.TV cпасатель международного класса, заслуженный спасатель России Дмитрий Коринный.
«Спустя столько времени искать следы людей в таежной местности крайне сложно. Если они погибли, то сейчас их останки могут находиться где-то в лесу. Но ведь речь идет о тайге, где есть звери, где обильная растительность. Скорее всего, то, что от них осталось, скрыто под травой и заросло растениями. В горах меняется рельеф, быстро поднимается поросль, и человеческие следы практически исчезают. Найти их в таких условиях можно только случайно – если буквально наткнуться на это место».
Следствие тем временем продолжает отрабатывать две основные версии – несчастный случай и криминальный сценарий. Версию о намеренном исчезновении в следственном комитете уже опровергли, заявив, что она не подтверждается собранными данными.
В начале июня район поисков закрывали для посторонних, на месте работали специалисты и дополнительные силы, а найденные предметы направляли на экспертизы. В числе зацепок называли, в частности, найденную часть палки для скандинавской ходьбы.
«Я скептически отношусь к поиску человека спустя год, но это не означает, что его не нужно вести, – говорит собеседник MIR24.TV. – Для родственников это принципиально важно, а для следствия – тем более, рассуждает спасатель. Но сама ситуация вызывает много вопросов: один потерявшийся человек в лесу действительно может долго оставаться не найденным, а вот когда речь идет о нескольких, шансы обнаружить людей обычно выше. Конечно не спустя девять месяцев».
Большой вопрос, почему их не удалось найти еще прошлой осенью, продолжает Дмитрий Коринный. Конечно можно предположить ситуацию, что кто-то упал с высоты, получил травму, а остальные попытались его выручить и погибли. Это уже отдельный сценарий. В горно-таежной местности, как правило, есть спуски, склоны и участки, где можно получить травму, но это не обязательно означает гибель всей группы.
Однако спустя столько времени, если люди действительно погибли, найти их будет очень сложно. Следы в лесу стираются быстро. И даже если поиск идет цепью и организованно, увидеть их почти невозможно.
Ключевая новость на сегодня – что поиски не прекращены, но переходят в режим точечных адресных проверок и экспертиз. Официально следствие по-прежнему не исключает ни несчастный случай, ни криминальный след. При этом версия о добровольном исчезновении фактически снята с повестки, а в публичном поле обсуждаются уже более узкие сценарии – от травмы и потери ориентировки до возможного сокрытия следов.
На практике это означает, что следователи и спасатели сейчас ищут не столько «живой след», сколько любую материальную зацепку, способную подтвердить маршрут семьи или объяснить, что произошло в тайге. «В случае криминала более объяснимо, почему люди до сих пор не найдены, – добавляет Дмитрий Коринный, – Ведь их могли куда-то переместить, или их тела зарыть. А от улик избавиться».
Возвращаясь к теме поиска людей по свежим следам, Дмитрий Коринный советует:
«Самый практичный шаг для родственников – максимально широко оповещать о пропаже людей окрестности: оставлять объявления на каждом углу, на остановках, в деревнях и на маршрутах, сообщать в магазины и другие пункты, где местные жители обмениваются новостями. Тогда есть шанс, что кто-то случайно наткнется на следы или останки, и сразу поймет, что об этой находке нужно сообщить».
Следствие уже не опирается на версию побега, а значит, основные рабочие линии остаются связанными с гибелью в природной среде или с внешним воздействием. Пока ни одна из них не получила окончательного подтверждения, и именно поэтому дело Усольцевых остается в числе самых загадочных историй последнего года.