«Предательство не прощаю». Непростая судьба и великие роли Инны Макаровой
28 июля исполняется 100 лет со дня рождения Инны Макаровой – одной из самых узнаваемых и любимых артисток своего времени, которая вошла в историю советского кино как воплощение женственности, силы и достоинства. Она принадлежит к тому редкому типу киноактрис, чья слава не меркнет со временем, а, напротив, обретает дополнительную глубину.
«С детства знала, что стану актрисой»
Инна Макарова родилась 28 июля 1926 года в городе Тайга Новосибирской области, в семье, где художественное слово было естественной частью жизни родителей. Отец Иван Макаров работал диктором на радио, а также был талантливым писателем и поэтом. Мать Анна Герман работала литературным редактором в новосибирском радиокомитете, а затем заведовала литературной частью местного ТЮЗа. В доме, по воспоминаниям Инны Макаровой, царила атмосфера уважения и живого интереса к литературе и русской речи.
Дед по отцовской линии Степан Родионович Макаров был родом из вятских переселенцев. Он всю жизнь мастерил гармони и играл на нескольких музыкальных инструментах. Так что в семье соседствовали крестьянская основательность и творческое начало. По материнской линии род был еще более необычным: дед актрисы Ван Людвиг Арман был католиком из числа ссыльных австрийских поляков. Ради брака с бабушкой он принял православие, поменяв имя на Иван Михайлович Герман. В этих семейных историях уже заметен тот сложный, многослойный культурный фон, в котором сформировалась будущая артистка. Макарова говорила о своих корнях с любовью и благодарностью, но без пафоса – как о естественной части семейной судьбы.
Дом, в котором она росла, не был богемным, но все в нем имели высокую планку отношения к жизни. Родители старались воспитывать дочерей – старшую Нину и младшую Инну – в уважении к образованию, самостоятельности и внутренней свободе. В такой семье ценили не показное благополучие, а умение держаться достойно, трудиться и не терять человеческого лица.
Родители не выращивали в дочерях будущих звезд – они воспитывали людей с характером, вкусом и ответственностью за свой выбор. И именно такая основа позволила Инне Макаровой потом стать актрисой, в которой всегда ощущались порода, сила и редкая душевная стойкость.
Она сама вспоминала, что с детства знала: будет актрисой, хотя тогда еще не думала о кино и тянулась, прежде всего, к сцене.
«Как нас ждали раненые!» Путь к сцене через испытания войны
Школьные годы Инны Макаровой прошли в Новосибирске, куда в 1930 годах переехала ее семья. Еще в четвертом классе девочка стала посещать драматический кружок при новосибирском Доме художественного воспитания детей. Она вспоминала:
«Это было такое счастье – бежать вечером по морозу в нашу студию. Я надевала валенки, ушанку, поверх нее бабушка накидывала свою огромную шаль, оставляя только маленькую щелочку для глаз. А под шалью на груди – книжка и тетрадка с ролью. И невозможно было пропустить ни одной репетиции. Мне казалось, что пропущу самое главное в жизни».
Театр был для нее не абстрактной мечтой. Девочка изучала историю театра, читала Станиславского, Немировича-Данченко и вообще все книги о театре, режиссерах и актерах, которые могла раздобыть.
Когда началась Великая Отечественная война, ей было 15 лет. В те годы в Новосибирске работали эвакуированные из Ленинграда театральные деятели. Среди тех, у кого Инне Макаровой довелось поучиться, были выдающаяся актриса Екатерина Корчагина-Александровская, мастер художественного слова, театральный педагог Юрий Юрьев и народный артист СССР Николай Симонов.
Еще школьницей Макарова ездила с выступлениями по госпиталям. И впоследствии вспоминала это, как один из самых пронзительных эпизодов своей жизни:
«Как нас ждали раненые! Помню, обожженные танкисты, забинтованные лица – что под повязками, подумать страшно, а глаза юные, страстные. Один мне все время подмигивал – мол, не тушуйся! Кричали: не уходи!».
Эти встречи рано научили ее главному: артист выходит на сцену не для своего успеха, а для того, чтобы служить людям, пробуждать в них надежду и внутреннюю силу. И тогда искусство актера обретает высший смысл – быть нужным, утешать и объединять.
Учеба во ВГИКе: промерзшие аудитории и жажда жизни
Путь Инны Макаровой во ВГИК был почти авантюрным. В 1943 году девушка узнала, что в Алма-Ате на базе местного кинотехникума идет вступительный конкурс во ВГИК, потому что именно туда был эвакуирован легендарный вуз. Для многих молодых людей, живших за Уралом, это был почти единственный шанс попасть в настоящую школу кино, где преподавали мастера с мировым именем.
Инна Макарова немедленно покидала вещи в небольшой чемоданчик и отправилась в Алма-Ату. Поступление оказалось серьезным испытанием для девушки. Конкурс был большим, а требования – строгими. Макарова вспоминала, что читала на экзаменах с таким волнением, что едва справлялась с голосом, но старалась вложить в каждое слово все, что пережила за военные годы. Именно эта искренность и внутренняя собранность помогли ей поступить.
После этого девушка вернулась в Новосибирск за вещами, а затем отправилась в столицу, куда возвращался из эвакуации ВГИК. Она вспоминала:
«Я со своей старшей подругой Идой Гуринович ехала из Новосибирска в Москву. Навстречу нам проносились санитарные поезда, наш поезд обгоняли эшелоны с танками, боеприпасами, теплушки с солдатами. Только они ехали на фронт, а мы – учиться. Мы страстно мечтали стать актрисами».
Инна Макарова попала в мастерскую Сергея Герасимова и Тамары Макаровой. Герасимов, узнав, что она однофамилица его жены, изрек: «Еще одна Макарова? Посмотрим, оправдает ли фамилию!». Инна Макарова потом рассказывала, что очень старалась оправдать доверие наставника. И у нее получилось: она стала одной из ярких представительниц герасимовской школы.
Студенты жили скромно, часто впроголодь, много работали – занятия, репетиции, этюды. ВГИК не отапливался, аудитории промерзали, но атмосфера была особенной: вокруг были люди, по-настоящему преданные искусству. Макарова рассказывала, что учились «жадно, как будто наверстывая украденное войной время», и каждое занятие воспринимали как подарок. Именно в эти годы у нее окончательно сформировалось понимание профессии – как труда, требующего полной отдачи, сосредоточенности и честности перед зрителем.
Один из первых учебных этюдов в ее исполнении произвел сильное впечатление на Герасимова – и это стало важной вехой.
«Со студенческих лет меня называли опекаемой актрисой», – говорила Макарова.
Но в этих словах не было ни кокетства, ни обиды. Скорее – спокойное понимание того, что судьба действительно вела ее по особому маршруту, и рядом всегда были люди, которые помогали.
Из 50 поступивших на курс студентов выпустились только 13 человек, среди которых, кроме самой Инны Макарвой, были будущие звезды, такие, как Сергей Бондарчук, Клара Лучко, Людмила Шагалова и Евгений Моргунов.
Роли, которые пережили эпоху
Еще в студенческом театре Инна Макарова сыграла Настасью Филипповну в «Идиоте» и Кармен в одноименном спектакле. Играла так, что знаменитый режиссер Марлен Хуциев, вспоминая о театральной жизни конца 1940 годов, говорил так:
«Это было то время, когда по ВГИКу ходили легенды о «Кармен» с Инной Макаровой в главной роли».
Первый успех в кино также пришел к ней еще в студенческие годы. В 1945 году она исполнила свою первую роль – партизанки в картине «Это было в Донбассе». А затем последовали роли, которые сделали ее одной из самых узнаваемых актрис страны. Прежде всего – Любка Шевцова в «Молодой гвардии», где молодая Макарова сумела соединить задор, смелость и трагическую обреченность своей героини. Позднее были роли в фильмах «Высота», «Девчата», «Дорогой мой человек», «Большая руда», «Женитьба Бальзаминова», «Женщины», «Русское поле». В них она неизменно находила точный тон, избегая малейшей фальши.
На большом экране Макарова обрела то редкое амплуа, которое сегодня назвали бы не просто народным, а нравственным. Ее героини были сильными, но не жесткими. Они были женственными, но не слабыми. Красивыми, но не внешней, а внутренней красотой. Сама актриса о своей внешности говорила так: «Красавицей не была, но роли давали хорошие».
В профессии и жизни Инна Макарова всегда сохраняла дистанцию между личным и публичным, между подлинным и показным. Именно поэтому ее любили не только зрители, но и коллеги – за собранность, достоинство, отсутствие звездного высокомерия. Хотя роль Любки Шевцовой в «Молодой гвардии» рано принесла актрисе широкую известность и Сталинскую премию.
Испытание судьбой: непростая история любви и двух браков актрисы
Личная жизнь Макаровой была не менее драматичной, чем экранные судьбы ее героинь. Первым ее мужем стал актер и режиссер Сергей Бондарчук. В 1947 году они поженились, а в 1948 у них родилась дочь Наталья. Семейный союз талантливых актеров был ярким, страстным и сложным. Он начинался, как брак двух увлеченных своим делом людей. Однако со временем напряженный ритм творческой жизни, амбиции и внутренние различия привели к разрыву, который оказался болезненным для обоих.
Ключевым моментом стал роман Бондарчука с Ириной Скобцевой, который начался в 1955 году на съемках фильма «Отелло». Это породило слухи и анонимные письма, которые сильно подорвали доверие в семье. Инна Макарова признавалась, что сначала пыталась не верить сплетням и даже пыталась бороться за отношения, но позже поняла, что у нее просто не хватает сил на эту борьбу. Она вспоминала:
«Десять лет мы с Сергеем прожили вместе. Очень высоко друг друга ценили, любили друг друга. Сергей не просто плакал, а рыдал, когда я объявила ему о своем решении расстаться. Он умолял меня все начать заново. Но я осталась непреклонной. Предательство не прощаю!»
«Мы с Сережей оказались не готовы к тому, что нам предлагала жизнь, – рассказывала актриса. – Нас замучили анонимками, звонками, сплетнями. В той ситуации я никогда не сыграла бы важную для меня роль в фильме «Дорогой мой человек» по роману Юрия Германа. А Бондарчук не снял бы «Судьбу человека», которую ему разрешили экранизировать».
После расставания Макарова осталась с дочерью Натальей. А значит, ей пришлось совмещать материнство с напряженной актерской работой. Актриса редко говорила о личных трудностях публично, но позже признавалась, что этот период потребовал от нее большой внутренней стойкости. Поддержкой становились работа и ощущение ответственности – и перед ребенком, и перед зрителем.
Спустя 12 лет в ее жизни появился Михаил Перельман – выдающийся хирург, академик, в семейном союзе с которым она прожила сорок лет.
«Мы познакомились, когда Миша лечил мою маму, потом меня, – рассказывала актриса. – Едва поправившись, уехала в экспедицию на съемки «Русского поля». Было трудно. Нонна Мордюкова едва не опрокинулась на тракторе в реку, все переволновались. Режиссер отпаивал нас самогоном. Внезапно приехал Миша, и я все про нас поняла. Судьба».
Этот брак она воспринимала как редкий дар зрелой, надежной любви. В ее воспоминаниях о Перельмане звучала не только нежность, но и глубокая благодарность.
Жизнь, достойная большой литературы
Инна Макарова прожила жизнь, достойную большого экрана и большой литературы. В ее образе соединились мягкость и стальной стержень, сдержанность и внутренняя мощь, скромность и подлинное величие.
Всего на счету Инны Макаровой почти шесть десятков ролей в кино. Когда в 1990-х годах отечественный кинематограф переживал не лучшие времена, актриса начала гастролировать с сольными концертными программами.
Даже в преклонном возрасте Макарова не замкнулась в прошлом. Она продолжала выступать, читать стихи, бывать на фестивалях, снималась у дочери Натальи Бондарчук. В середине 2000 годов она сыграла в детской сказке «Тайна Снежной королевы» в роли Феи времени. Позже, когда актрисе было уже за девяносто, она снялась в проекте дочери «Красная шапочка. Онлайн».
«Стараюсь бывать на фестивалях, продолжаю выступать со стихами. Увлеклась прозой», – говорила она в своих последних интервью.
Режиссеры всегда ценили в Макаровой громадную самоотдачу, коллеги – благородство, зрители – теплоту и силу, которые исходили от нее почти физически. Ее творческая биография – это не череда удачных работ, а цельная художественная судьба, в которой не было ни случайных жестов, ни пустых интонаций. И потому она осталась в памяти народа как актриса, которой верили безоговорочно.