Вместе спустя 600 лет. Удивительная судьба союза Дмитрия Донского и его жены Евдокии
В храме Христа Спасителя с 7 по 20 сентября открыт доступ к ковчегу с частью мощей святого благоверного князя Дмитрия Донского. Принесению святыни предшествовал грандиозный общемосковский крестный ход во главе с Патриархом Кириллом, собравший, по оценкам МВД, около 100 тысяч верующих.
История великого полководца и его супруги Евдокии, их крепкий союз, победа на Куликовом поле и обретение мощей спустя шесть веков — в материале MIR24.TV.
Разлученные на века вновь оказались рядом
Для Москвы это не просто очередное принесение святыни. Мощи князя, который навсегда вошел в русскую историю, как победитель битвы на Куликовом поле, были обретены летом этого года в результате восстановительных работ в Архангельском соборе Московского Кремля.
Обретены – после того, как более ста лет к его саркофагу практически невозможно было подобраться. Исследователи получили возможность увидеть погребение, которое не открывали со времени грубых вмешательств XIX века, и обнаружили останки мужчины, чьи возраст, телосложение и другие свидетельства соответствовали историческому образу князя-воина.
А рядом, в том же Архангельском соборе Кремля, уже почти два десятилетия находятся мощи его жены – великой княгини Евдокии, в монашестве Евфросинии Московской.
Получилась история почти невероятного «воссоединения». Они прожили вместе 22 года, пережили войны, пожары и нашествие Тохтамыша, вырастили двенадцать детей. После смерти мужа Евдокия еще восемнадцать лет оставалась одной из самых влиятельных женщин Москвы. А потом их могилы разделили разрушение Кремля, советская эпоха и почти шесть веков истории. И все же в XXI веке их мощи чудесным образом оказались под одной кровлей.
Шесть километров Москвы – и шесть с половиной веков истории
6 сентября, в праздник Собора Московских святых, после литургии в Храме Христа Спасителя Патриарх Кирилл возглавил Общемосковский крестный ход. Маршрут длиной около 6,5 километра прошел по Пречистенской и Фрунзенской набережным, затем через Хамовнический вал к Новодевичьему монастырю.
Во главе шествия несли чудотворный список Смоленской иконы Божией Матери. Рядом несли ковчег с частицей мощей Дмитрия Донского – святыней, обретенной всего несколько недель назад.
Около ста тысяч человек, принявших участие в этом крестном ходе, шли по Москве вместе. В руках – выносные кресты, хоругви, иконы; люди двигались общей колонной, молились, ждали возможности хотя бы издалека увидеть святыню.
После крестного хода мощи были торжественно установлены в храме Христа Спасителя, где будут доступны для поклонения с 7 по 20 сентября. А сама история того, как они были обретены, – это детектив, растянувшийся на 160 лет, в котором переплелись политический расчет, любовь, разлука, разрушение и вера.
Брак, который скрепил княжества
Свадебное торжество 18 января 1366 года в Коломне выглядело как обычный династический союз. Дмитрию было 16 лет, Евдокии – 13. Невеста – дочь суздальско-нижегородского князя Дмитрия Константиновича, с которым московский княжеский дом только что закончил острую борьбу за Владимирское великое княжение. Брак должен был превратить соперников в родственников – и превратил.
Но в этом союзе было больше, чем расчет. По преданию, к тому, чтобы этот брак состоялся, был причастен сам преподобный Сергий Радонежский. И он же позже крестил детей Дмитрия и Евдокии. Святитель Алексей, митрополит Московский, был духовным наставником семьи.
Супруги прожили вместе 22 года, у них было 12 детей – восемь сыновей и четыре дочери. Летописец оставил о них поразительные слова: «двое таких носят в двух телах единую душу». За эти годы были войны с Ордой, Литвой, соперничество княжеств, Великий пожар Москвы 1365 года, нашествие Тохтамыша в 1382-м, когда Москва была разорена и опустошена. Евдокия пережила все это рядом с мужем, а в его отсутствие – управляла Москвой, помогала погорельцам и обездоленным. Ее роль не сводилась к тому, чтобы быть женой князя: она была самостоятельной политической фигурой и хранительницей княжеского дома.
Евдокия и Дмитрий: личная история за кулисами великих битв
В 1380 году князь московский и владимирский Дмитрий возглавил объединенное русское войско в решающем сражении с Мамаевой Ордой на Куликовом поле.
Победа Дмитрия стала событием, изменившим политическую историю Руси. Она не уничтожила зависимость от Орды окончательно – до этого было еще далеко. Но впервые после долгого периода раздробленности Москва смогла выступить центром объединения русских сил и нанести Орде крупное поражение. Именно после Куликовской битвы за Дмитрием закрепилось имя Донской.
Во всех этих исторических событиях существует пронзительная личная деталь: перед этой битвой княгиня Евдокия провожала мужа молитвой, а 1 октября 1380 года она вместе с двумя сыновьями встречала победителя. По преданию, именно на месте, где она прощалась с Дмитрием и позднее встречала его после победы, она основала в Кремле Вознесенский женский монастырь.
Однако всего через два года в 1382 году ордынский хан Тохтамыш обрушился на Москву. Дмитрий Донской, узнав о приближении ордынского войска, увез из столицы Евдокию с детьми и укрыл семью в Костроме. После нескольких дней осады Тохтамыш обманом добился открытия городских ворот. После этого защитников перебили, город разграбили и сожгли.
Дмитрий узнал об этом только после трагического финала событий. Для князя это стало тяжелым поражением после Куликовской победы: Москве пришлось возобновить выплату ордынскому хану, а старшего сына Василия отправили в Орду фактически заложником, когда ему было всего одиннадцать лет.
Дмитрий же продолжал заново отстраивать и укреплять Москву, строить храмы, собирать вокруг нее русские земли. Евдокия тем временем оставалась рядом с ним – женой, матерью двенадцати детей и человеком, на котором во многом держалась жизнь княжеского дома.
От княжеского плача до управления уделом
В 1389 году Дмитрий заболел. Ему было всего 38 лет – он умер 19 мая по старому стилю, на 39-м году жизни. И был погребен в Архангельском соборе Кремля.
Горе Евдокии сохранила древнерусская литература. В «Слове о житии великого князя Дмитрия Ивановича» ей принадлежат такие слова: «Жизнь моя, дорогой мой, зачем ты умер, меня вдовою оставив?». И дальше – образы, в которых слышится не официальная княжеская речь, а настоящий женский плач: «Звезда восточная, зачем на запад уходишь? Свет мой ясный, зачем померк ты?».
После смерти мужа Евдокия осталась вдовой. Самый младший из их детей, Константин, родился незадолго до смерти отца. Но Евдокия не могла позволить себе просто уйти в горе. После смерти Дмитрия именно она стала одной из главных хранительниц порядка в княжестве.
По духовной грамоте мужа она получила значительные владения – более тридцати волостей и свыше двадцати крупных сел. Для женщины того времени это была огромная политическая и экономическая власть. Она распоряжалась своим уделом и участвовала в обеспечении передачи власти старшему сыну Василию, которому удалось бежать из ордынского плена.
Как Дмитрий и Евдокия оказались погребены в разных соборах?
Евдокия не только сохранила наследство мужа. Она продолжила строительство храмов и монастырей. А затем, спустя восемнадцать лет после смерти Дмитрия, вырастив и поставив на ноги всех детей, она приняла монашеский постриг с именем Евфросиния.
Евдокия ушла не просто в монастырь. Вознесенский монастырь в Кремле был связан с ней самой. В 1407 году она заложила каменный Вознесенский собор и определила в нем место собственного погребения. После пострига она прожила всего несколько месяцев. 7 июля 1407 года Евфросиния в возрасте 54 лет скончалась
После ее погребения Вознесенский монастырь на несколько столетий стал женским некрополем московского великокняжеского и царского дома. Здесь хоронили жен князей и царей: Софью Палеолог, Елену Глинскую, Ирину Годунову, Наталью Кирилловну Нарышкину и многих других.
Вот как получилось, что после смерти супруги оказались похоронены в разных местах: Дмитрий – в Архангельском соборе, Евдокия – в Вознесенском. История сохранила свидетельства о чудесах, которые свершались у ее гробницы веками. Рассказывали, что у гробницы сама загоралась свеча, а люди получали исцеление после молитвы. В 1822 году над ее гробницей устроили серебряную раку с сенью.
Трагическая гибель Архангельского собора и судьба мощей княгини
Однако история мощей Евдокии была трагической. XX век уничтожил привычный мир. В 1922 году советская власть изъяла драгоценную раку. Сами останки Евдокии остались в каменной гробнице. А в 1929 году Вознесенский монастырь решили снести. Его судьба была решена вместе с Чудовым монастырем и другими кремлевскими постройками.
Реставраторы Николай Померанцев и Дмитрий Сухов пытались спасти памятники. Им не удалось остановить разрушение, но Померанцев сделал то, что было возможно: организовал перенос погребений. Останки великих княгинь и цариц вынесли из разрушаемого монастыря и перенесли в подклет Архангельского собора. Около семидесяти захоронений оказалось спасено. Среди них были останки Евфросинии Московской. Ее белокаменный саркофаг при переносе пострадал, и сохранить его целиком не удалось. Но сами останки были спасены. Долгое время, однако, оставался вопрос: где именно среди многочисленных перенесенных погребений находятся мощи Евфросинии?
В начале XXI века специалисты Музеев Кремля провели работу по идентификации останков. 20 июля 2002 года, в день памяти преподобной, часть ее мощей уже была вынесена для поклонения.
А 28 мая 2008 года состоялось перенесение мощей Евфросинии из подклета в придел святого мученика Уара. Там для них была изготовлена новая серебряная рака. Так Евдокия – княгиня, которая восемнадцать лет прожила вдовой после смерти Дмитрия, – оказалась в том же соборе, где покоился ее муж. Но его саркофаг в тот момент по-прежнему оставался закрытым.
Между археологией и святыней: история второго обретения Дмитрия Донского
И тут начинается самая удивительная часть истории. Дело в том, что мощи Дмитрия Донского никогда не были «потеряны». Великий князь был похоронен в Архангельском соборе Кремля 20 мая 1389 года — на следующий день после кончины. Историческое место его могилы всегда было известно, но физически добраться до останков за много веков стало практически невозможно.
В XIX веке при прокладке отопления в Архангельском соборе древние погребения были затронуты. Саркофаг Ивана Красного, отца Дмитрия, вынули из первоначального положения и установили над соседней могилой — захоронением его сына. Это существенно осложнило доступ к останкам великого князя. Тогда же из саркофага Дмитрия изъяли погребальную обливную чашечку — так называемую слезницу (сегодня она хранится в Государственном историческом музее). В процессе этого грубого вторжения была повреждена левая стопа погребенного: пяточная кость оказалась утрачена.
В 2007 году, когда реставраторы работали с металлическими надгробными футлярами, возникла идея получить частицу мощей. Но выяснилось, что над могилой Дмитрия находится еще один саркофаг. Музеи Кремля не стали рисковать сохранностью средневековых погребений и приостановили работы.
Прошло еще почти 20 лет. Летом 2026 года в Архангельском соборе начали противоаварийные работы: плиты пола в районе княжеских погребений просели. Реставраторам пришлось разобрать поздние кирпичные конструкции над древними захоронениями. Под ними обнаружились три целых белокаменных саркофага — Дмитрия Донского, его отца Ивана Красного и удельного князя Дмитрия Жилки. Саркофаг Дмитрия оказался в крайне хрупком состоянии: его массивная каменная крышка была расколота на четыре части, причем трещина проходила по самому центру. Еще одно движение — и тяжелый фрагмент мог обрушиться внутрь, повредив останки.
Крышку сняли с предельной осторожностью. Под белокаменной крошкой показалось погребальное облачение. Под ним на спине, с руками, сложенными на груди, лежал Дмитрий Донской — почти в том же положении, в каком его похоронили более шести столетий назад.
Однако ученым требовалось исключить любые сомнения. Специалисты Института археологии РАН совместно с Музеями Московского Кремля и реставраторами провели множество исследований. Возраст погребенного мужчины определили в 35-45 лет.
Он был крупным, с отлично развитым плечевым поясом. Антропологи обнаружили признаки значительной физической нагрузки, в точности соответствующие верховой езде.
Останки сохранили анатомический порядок: исследователи отмечают полную сохранность сочленений позвоночника, ребер, плечевого пояса и таза. На костях уцелели даже фрагменты мягких тканей. Это доказывает, что останки не перемещались после захоронения. А утрата пяточной кости и повреждение стопы точно совпали с задокументированным вмешательством XIX века, когда из гробницы изъяли слезницу.
Получилась почти материальная подпись времени. Могила, известная по летописям, полностью совпала с археологическими данными: возраст — с возрастом Дмитрия на момент смерти, следы нагрузок — с образом князя-воина, а следы старого вмешательства — с историей вскрытия собора. Специалисты Музеев Московского Кремля сообщили, что совокупность исторических, археологических и антропологических данных неопровержимо подтверждает подлинность мощей.
В этом погребении есть деталь, которая особенно приближает к нам человека XIV века. На останках обнаружили след старой травмы черепа. Перед исследователями предстал не канонический образ с иконы и не бронзовый памятник, а реальный князь-воин, которому пришлось провести большую часть жизни в походах. Он получил серьезное ранение головы, выжил после него и продолжил сражаться. Теперь это подтверждают не только летописи.
Институт археологии РАН называет исследованное погребение первым княжеским захоронением XIV века, которое стало доступно для полноценного изучения в новейшее время. Именно поэтому нынешнее обретение важно не только для верующих. Для историков это редчайшее окно в средневековую Москву — возможность увидеть, как хоронили правителей, какими были их тела, погребальные облачения и даже то, какие физические нагрузки они испытывали.
18 августа Патриарх Кирилл совершил молебен у открытых мощей в Архангельском соборе. Несколько фрагментов по его благословению были помещены в ковчеги для поклонения верующих. Так началась новая история этой святыни. Неслучайно в церковной традиции говорят именно о втором обретении. Первое — в духовном смысле — связано с многовековым почитанием князя. Второе произошло буквально: через 637 лет после смерти Дмитрия Донского его останки вновь открылись миру.
Для Русской православной церкви нынешнее событие имеет значение, выходящее далеко за пределы археологии. Патриарх Кирилл назвал его особым событием для Церкви и Отечества. Священнослужители говорят о промыслительном характере происходящего — о том, что святыня открылась именно в наше время.
Протоиерей Владимир Клюев сформулировал эту мысль предельно эмоционально: «Победитель безбожного царя Ордынского выходит к нам не только духовно, но и телесно, мощами выходит к нам». В церковном понимании Дмитрий Донской — не просто военный триумфатор. Его подвиг связывают с объединением русских княжеств, преодолением разрушительных междоусобиц и защитой Отечества. В этом смысле история его жизни удивительно современна.
Что же будет с мощами Дмитрия Донского в дальнейшем? Основная их часть останется в Архангельском соборе Московского Кремля. После завершения противоаварийных и реставрационных работ белокаменный саркофаг вновь закроют, а склеп над ним восстановят.
Ученые решили больше не извлекать останки: дальнейшее изучение будет вестись бережными дистанционными методами, такими как фотодокументация, видеосъемка, 3D-сканирование и цифровое моделирование.
В то же время несколько фрагментов мощей, свободно находившихся в саркофаге, поместили в три ковчега. Один из них сейчас выставлен в храме Христа Спасителя. Второй ковчег уже доставлен в Главный храм Вооруженных сил РФ в подмосковном парке «Патриот». По словам митрополита Ставропольского и Невинномысского Кирилла, эта святыня будет постоянно находиться в храме ВС РФ и время от времени посещать воинские части, в том числе в зоне проведения специальной военной операции. Третий ковчег отправится в другие приходы Русской православной церкви, список которых сейчас формируется.