«Личность из будущего». Как Андрей Леонов продолжает театральную историю семьи на сцене «Ленкома»?
8 и 9 сентября в Московском государственном театре «Ленком Марка Захарова» проходят премьерные показы спектакля «Старший сын, или Письма сыну». Главную роль исполнит народный артист России Андрей Леонов. Накануне руководство и художественный руководитель театра рассказали журналистам о нюансах постановки и творческой преемственности. Подробности – в материале MIR24.TV.
Почитание традиций и уважение к старшим
На Малой Дмитровке всегда оживленно. И театральная жизнь кипит даже в будни. Поэтому даже на генеральную репетицию спектакля «Старший сын, или Письма сыну» перед премьерой пришло огромное количество зрителей.
«Этот год для нас по‑настоящему знаменательный: театру исполнилось 100 лет. К тому же мы отметили вековой юбилей Евгения Павловича Леонова — и в его память решили выпустить премьерный спектакль.
Мы бережно чтим традиции, которые были заложены раньше, развиваем их и одновременно привносим новое. Спектакль «Старший сын, или Письма сыну» — яркое тому подтверждение. Главную роль в нем исполняет народный артист Андрей Леонов. В нашем коллективе сложилось немало традиций, но, пожалуй, главная из них — наше единство. Мы — единая команда, а без единства невозможно движение вперед: это аксиома, базовое правило нашей работы. Очень ценно, что в труппе живет уважение к старшим, к тем актерам, которые уже ушли, — мы храним о них память и продолжаем их дело. В подтверждение этих слов стоит взглянуть на нашу выставку: в ней отражена вся история «Ленкома» — от момента основания до последних спектаклей. Мы осознанно выделили три ключевых имени — Иван Берсенев, Анатолий Эфрос и Марк Захаров. При этом история театра не застывшая: она, словно проточная вода, постоянно течет и меняется. И, конечно, впереди нас ждут новые постановки».
Дмитрий Берестов подчеркнул, что когда он пришел первый раз в этот театр, то подобной чистоты и подобного отношения к своей работе не видел нигде. И сказал слова благодарности в адрес Марка Борисовича Захарова за такое трепетное отношение к театру, за то, что он передал административное «наследство» в идеальном состоянии.
«Здесь остается только все это поддерживать. Но это заслуга не моя, а президента театра», – заметил Дмитрий Берестов.
Марк Варшавер начал свою речь тоже со слов благодарности.
«Спасибо, что приходите к нам! Мне очень хочется поделиться с вами мыслями, которые рождаются лишь тогда, когда на душе по‑настоящему светло. Уже два года в нашем театре работают новые руководители — художественный руководитель Владимир Николаевич Панков и директор Дмитрий Юрьевич Берестов. За этот сравнительно небольшой срок они выпустили пять спектаклей — и это немало. Но главное даже не количество, а то, что постановки пользуются грандиозным успехом у зрителей. Ведь мы работаем именно для зрителя, и наш главный показатель успеха — это его желание прийти к нам снова. Особо хочется сказать об Андрее Евгеньевиче Леонове: он давно вырос в серьезного, большого артиста. Я был очень дружен с его родителями — и отец, и мама были по‑своему уникальными людьми. Потому мне особенно радостно видеть, что их сын — талантливый артист, который стремится быть похожим на отца не только внешне (в нем мы узнаем Евгения Павловича Леонова), но и по глубине актерского потенциала. Это по‑настоящему ценно».
«Будьте щедрее!»
Надо сказать, что сценическое пространство спектакля было наполнено неожиданными деталями и нестандартными решениями. У большого шкафа, который в конце спектакля превратился в вагон метафорической электрички, тоже есть своя особая роль и смысловая нагрузка.
«Скажу несколько слов о декорациях. Приятно создавать масштабные, яркие и дорогостоящие спектакли, но не меньше радости приносит работа над постановками точными, сдержанными и искренними. Особенно когда речь идет о чем‑то личном — о детстве, родителях, об отце. Любопытно, что Евгений Павлович Леонов чем‑то напоминает мне моего отца — и вообще тех отцов, которые растили детей в стране, где мы родились и выросли. Декорация в этом спектакле не стремится воссоздать реалистичное пространство — ни конкретный интерьер, ни какое‑то определенное место действия. Скорее, это коллаж из моих воспоминаний и вещей: ведь моя жизнь и жизнь моих родителей во многом перекликается с тем, о чем идет речь в постановке. Если присмотреться, на дальнем шкафу можно заметить маленький бюстик Ленина. Это не знак моих убеждений — это отсылка к прошлому: мой папа в свое время был коммунистом, и без этой детали рассказ о той эпохе был бы неполным. Порой вещи говорят громче, честнее и выразительнее, чем слова.
Как заметил один из великих моих предшественников — театральный декоратор и живописец Гонзаго, — люди верят глазам куда больше, чем словам».
Режиссер-постановщик Владимир Панков призвал перед началом генеральной репетиции быть зрителей и критиков щедрее в своих оценках.
«Старший сын, или Письма сыну» – это не просто вечер памяти Евгения Павловича Леонова, а спектакль с Андреем Леоновым в главной роли. Андрей Евгеньевич был сыном, теперь он отец. Такая естественная передача от отца сыну, а дальше уже возникает целая вертикаль. И могу похвалиться, что это не халтура. Мы всегда сетуем, что времени маловато и всегда его не хватает, но тем не менее с большим азартом и огромным уважением все репетировали этот спектакль. Поэтому добро пожаловать!»
Он подчеркнул, что не ставилась задача создать андеграундную версию авторского театра — рассчитанную лишь на искушенных ценителей. Главной целью было максимально бережно сохранить пьесу Александра Валентиновича.
Поэтому в спектакль филигранно вплетены три фрагмента из «Писем сыну» Евгения Леонова. Первый — из части «Письма студенту» (от 4 июля 1978 года). Второй — размышление о роли Сарафанова как о «личности из будущего, совершенно лишенной скверны мещанства»: он взят из «Писем школьнику» (от 30 сентября 1974 года). А в финале Андрей Леонов читает последние строки «Писем солдату» (от 10 июня 1983 года) — завершение всей книги. Это звучит в последние минуты спектакля и становится эмоциональным финальным аккордом постановки.
Особый шарм сценическому действию придает живая музыка. Партия кларнета в исполнении Алексея Полякова становится лейтмотивом судьбы Сарафанова. Участие детей подчеркивает преемственность поколений.
Пожалуй, лучшей характеристикой предстоящей премьеры может послужить случайная фраза зрительницы, прозвучавшая после того, как опустился занавес: «Была на другом спектакле — и комка в горле не было. А сейчас он появился».