Хранитель пчелиного мира. Как 17-летний школьник из Баку объединяет континенты ради спасения экологии?

Представьте себе тишину летнего утра в Гахском районе Азербайджана. Воздух напоен ароматами горных трав, а где-то неподалеку размеренно и густо жужжит целый мир, живущий по строгим законам гармонии. Здесь, у дедушкиных ульев, много лет назад началась история, которая сегодня выходит далеко за рамки обычного детского хобби.

Герой этой истории — Хабиб Рамазанзаде, ученик бакинской классической гимназии № 160. В свои 17 лет он не просто молодой исследователь в области пчеловодства, а автор международного экологического проекта «Би юнайтид» (Bee Unite). Пока его сверстники спорят об экологии в соцсетях, Хабиб переводит заботу о природе на язык цифры: создает подробные инструкции для начинающих пасечников, разрабатывает интерактивные календари выживания пчел в условиях меняющегося климата и объединяет единомышленников от Азербайджана до Африки.

Но за сухими терминами биологии и графиками глобального потепления скрывается живой, увлеченный человек. В перерывах между исследованиями Хабиб берет в руки семиструнную гитару и подпевает Виктору Цою, а главные свои идеи по традиции обсуждает за вечерним чаем в кругу семьи.

Как рождаются масштабные экологические инициативы? Почему спасение крошечной пчелы — это личное дело каждого из нас? Об этом Хабиб Рамазанзаде рассказывает в нашем откровенном интервью.

— Хабиб, с чего началась твоя история с пчелами?

— С королевы, которая не пришла ко мне на встречу. Когда я был маленьким, мне сказали, что в улье живет королева. Представляете, что это значит для ребенка? В обычном деревянном ящике, совсем рядом, живет настоящая королева! Конечно, я захотел ее увидеть. Сидел возле улья и ждал. Пчелы вылетали, возвращались, а я пытался понять: где же она?

— Какой ты ее представлял?

— Совершенно особенной. Мне казалось, что я сразу ее узнаю. Не помню, ожидал ли я буквально корону, но что-то в этом роде точно было. Потом мне объяснили, что матка обычно остается внутри улья, показали, чем она отличается от рабочих пчел. Еще я узнал, что пчеловоды могут помечать ее, чтобы легче находить. Но сначала мне было немного обидно: я столько ждал, а она даже не собиралась выходить.

— И ты потерял интерес?

— Наоборот. Пока ждал одну пчелу, успел заинтересоваться тысячами других. Куда они летят? Как находят дорогу обратно? Почему одна возвращается с пыльцой, а другая — без нее? Мне отвечали на один вопрос, а у меня появлялось еще пять. Королеву я тогда не дождался, зато нашел занятие, от которого до сих пор трудно отвлечься.

— Расскажи немного о себе сегодняшнем.

— Я школьник из Азербайджана, занимаюсь пчеловодством в Гахе и развиваю BeeUnite — проект, посвященный защите пчел и знакомству людей с их миром. Но на пасеке я иногда чувствую себя тем же мальчиком. Теперь у меня больше знаний, а удивления меньше не стало. Просто вопросы стали сложнее.

— Если мы приедем к тебе в Гахский район Азербайджана, что ты покажешь первым?

— Попрошу немного постоять возле пасеки на безопасном расстоянии и посмотреть на вход в улей. Сначала человек видит просто много пчел. Потом замечает одну с пыльцой на задних ножках, спрашивает: «А что это она принесла?» А через пять минут он уже сам не замечает, как с замиранием сердца следит за полетом каждой труженицы и начинает понимать, насколько это сложный, удивительный и живой мир, который так важно сберечь.

— Ты сам тоже теряешь счет времени?

— Да. Собираешься посмотреть что-то одно, замечаешь другое — и остаешься. Рядом с ульем возникает странное ощущение: это такая «шумная тишина». Вокруг стоит непрерывное жужжание, а у тебя в голове постепенно становится абсолютно спокойно. Начинаешь просто следить за тем, что происходит прямо перед тобой. Я могу очень долго наблюдать за какой-нибудь мелочью. Со стороны, наверное, кажется, что ничего особенного не происходит, а мне все время хочется сказать людям: «Подождите, остановитесь, посмотрите внимательнее!»

— А что остается за красивыми фотографиями с пасеки?

— Работа. Жара, защитная одежда, осмотры, подготовка, забота о семьях. Иногда устаешь. Иногда хочется заняться другим, но есть дела, которые нельзя отложить. На фотографии легко выглядеть увлеченным пчеловодом: стоишь с рамкой, улыбаешься. А потом фотографирование заканчивается, и нужно продолжать работать. Мне нравится заниматься пчелами, но я не буду говорить, что каждая минута на пасеке — это сплошное удовольствие. Ответственность остается и в те дни, когда ты устал.

— Когда тебя жалят, любовь к пчелам не проходит?

— В первую секунду у меня, конечно, самые простые и житейские мысли. Потом уже разбираешься: что произошло, не поспешил ли, не сделал ли резкого движения? Но непосредственно в момент укуса я обычно думаю совсем не о величии природы. Я люблю пчел, но прекрасно понимаю, что к ним нужно относиться максимально осторожно. Опыт учит уважению, а не делает неуязвимым.

— Чему тебе пришлось учиться дольше всего?

— Не вмешиваться только потому, что мне интересно. Ужасно хочется заглянуть, проверить, посмотреть еще раз. Но улей — это не ящик с игрушками. Там живут живые существа, и любое вмешательство должно иметь вескую причину. Я учусь постоянно спрашивать себя: «Это сейчас действительно нужно пчелам или только моему любопытству?» И иногда честный ответ заставляет просто закрыть крышку и отойти.

— В Гахе создана пасека-консерватор с пчелами из разных стран Европы. Как с ней связана твоя работа?

— Я участвую в работе этой пасеки и в сохранении представленного там разнообразия пчел. Меня увлекает возможность наблюдать за разными семьями, сравнивать, задавать вопросы. Кажется, что ты уже многое знаешь, а потом сталкиваешься с тем, чего раньше не замечал. И сама мысль мне нравится: здесь, в Гахе, встретились пчелы разного европейского происхождения. У наших гостей вместо чемоданов крылья, а заботиться об условиях их жизни приходится вполне серьезно.

— На что ты обращаешь внимание, когда наблюдаешь за ними?

— Мне интересно, чем различается поведение разных семей и с чем это связано. Но здесь важно не спешить с выводами. На состояние семьи влияет все: погода, доступность корма, внешние условия. Нельзя посмотреть на улей один раз и решить: «Эти пчелы ведут себя так исключительно из-за своего происхождения». Нужно наблюдать долго, делать записи, советоваться с опытными пчеловодами. Иногда так хочется получить быстрый и простой ответ, но пчелы, словно в ответ, задают тебе новую загадку.

— Почему их судьба должна волновать человека, который даже не ест мед?

— Потому что мед — лишь одна часть истории. Пчелы опыляют множество растений, помогая им образовывать семена и плоды. От этого зависят и другие живые существа, и стабильные урожаи многих культур. Мы видим маленькую пчелу на цветке, но за этой картинкой скрывается целая сеть невидимых связей. Меня поражает, сколько всего может зависеть от существа, мимо которого человек проходит каждый день, даже не повернув головы.

— Что случится, если пчелы исчезнут?

— Во многих экосистемах это вызовет мощный эффект домино. У растений, зависящих от опыления, станет меньше семян и плодов, что повлияет на их размножение и на животных, которые ими питаются. Последствия пойдут дальше по пищевым цепочкам. Конечно, существуют и другие опылители, а часть растений опыляется ветром, поэтому говорить, что без пчел мгновенно погибнет вся жизнь, было бы неправильно. Но потеря пчел серьезно изменила бы многие природные сообщества и все наше сельское хозяйство. Для меня это удивительное сочетание: такая хрупкая жизнь — и такое колоссальное значение.

— Ты думаешь об этом, когда стоишь возле улья?

— Не каждую секунду. Иногда я просто радуюсь, что заметил что-то интересное. Но потом начинаешь мысленно следовать за пчелой: вот она вернулась, до этого была на цветке, а цветок растет где-то далеко за пределами пасеки. В детстве я смотрел на улей и думал: «Там внутри целый мир». Теперь мне хочется понять, как он связан со всем, что снаружи. Мне важно, чтобы мы учились замечать пчел, пока мы слышим их жужжание, чтобы однажды нам не пришлось осознавать их ценность по наступившей тишине.

— Именно поэтому ты развиваешь BeeUnite?

— Да. И еще потому, что у меня накопилось слишком много историй в духе «посмотрите, как это интересно!». Я не могу привезти всех желающих на пасеку в Гах, но могу поделиться наблюдениями, фотографиями и рассказами, чтобы подтолкнуть человека присмотреться к тому, что происходит рядом с ним. Название BeeUnite сложено из двух слов: bee — «пчела» и unite — «объединять». Мне хочется, чтобы к проекту приходили люди с самыми разными увлечениями и навыками. Кто-то любит ботанику, кто-то профессионально фотографирует, а кто-то хочет заниматься научными исследованиями. У каждого может появиться свой собственный вопрос и свое дело.

— А если человек говорит: «Хабиб, мне пчелы совсем неинтересны»?

— Сначала придется пережить этот удар! А потом я бы спросил, что интересно ему. Может быть, у него на балконе растут цветы или он любит снимать дикую природу? Всегда можно начать с этого. Я не хочу, чтобы человек слушал меня из вежливости и просто ждал, когда можно будет уйти. Хотя, когда я сам сильно увлекаюсь, мне полезно напоминать об этом: на простой вопрос о пчеле у меня порой находится слишком долгий ответ.

— Как появился «Календарь друга пчел»?

— Мне понравилась идея маленькой ежемесячной встречи с природой. Человек переворачивает страницу, узнает, что происходит в этот период года, на что стоит обратить внимание и какое полезное действие можно предпринять с учетом местных условий. Мне хочется, чтобы этим календарем пользовались по-настоящему: делали пометки, возвращались к нему, задавали вопросы. Было бы здорово услышать: «Я начал наблюдать по твоему календарю, а теперь у меня появились собственные записи». Значит, живой интерес вышел далеко за пределы одной страницы.

— Почему в проекте нашлось место и диким пчелам?

— Мое знакомство с пчелами начиналось на пасеке, но со временем стало интересно: а что происходит за ее пределами? Разведение медоносных пчел — это далеко не вся работа по защите опылителей. Диким видам тоже нужны подходящие места для жизни и стабильная кормовая база, а чтобы помогать им, нужно сначала понять их потребности. Чем больше узнаешь, тем отчетливее замечаешь тех, кого раньше просто не видел. Это очень похоже на мою историю с пчелиной маткой-королевой: ищешь кого-то одного, а вокруг открывается целый неизведанный мир.

— Есть ли вопрос, который тебе особенно хочется исследовать?

— Мне очень интересна глубокая связь между жизнью пчел и окружающей экосистемой: что растет рядом, когда цветет, как меняются условия в течение сезона. Хочется перейти от мимолетного впечатления «кажется, в этом году все иначе» к точным наблюдениям и данным, которые можно сравнить. И мне безумно интересно, что получится в итоге, даже если результат исследований полностью опровергнет мои изначальные предположения. Конечно, приятно оказаться правым, но обнаружить, что природа устроена еще сложнее и интереснее — тоже невероятно увлекательно.

— Как ты поймешь, что BeeUnite приносит реальную пользу?

— Мне важно то, что происходит после первого знакомства с проектом. Человек попробовал что-то сделать сам? Продолжил наблюдать? Вернулся с вопросами или предложил свою идею? При этом живой интерес людей и реальная польза для природы требуют разной оценки. Я хочу научиться проверять результаты и понимать, что мы действительно что-то изменили к лучшему. Было бы здорово получить сообщение: «Помнишь, ты мне тогда показал пчел? Смотри, чем я теперь занимаюсь». А потом вместе разобраться, что из этого вышло на практике. Одного моего восторга для доказательства мало.

— Что пчеловодство изменило в тебе самом?

— Думаю, я стал гораздо внимательнее. Чаще спрашиваю себя: «Я действительно это увидел сам или просто предположил?» И гораздо спокойнее стал относиться к фразе «я не знаю». Теперь после нее мне неловко сидеть сложа руки — хочется сразу что-то сделать: почитать, спросить у старших, понаблюдать лично. Еще я понял, что могу долго гореть одной темой и совершенно от нее не уставать. Устаешь физически за день, конечно, но на следующее утро у тебя снова появляется новый вопрос.

— Если BeeUnite вырастет в большой проект, у тебя останется время на саму пасеку?

— Я очень хочу его сохранить. Мне необходимо возвращаться туда, откуда вообще начался этот интерес. Не хотелось бы однажды обнаружить, что у меня накопились сотни фотографий ульев и я постоянно выступаю с лекциями, а сам уже давно не стоял рядом с ними. Для меня принципиально важно снова оказаться в Гахе, замереть над ульем и подумать: «Подожди-ка... А это почему так?»

— Что бы ты сказал тому маленькому мальчику, который сидит на пасеке и ждет королеву?

— Наверное, просто сел бы рядом и спросил: «Ну что, еще не вышла?» А потом показал бы ему пчелу с золотистой пыльцой на ножках. Думаю, мы бы оба мгновенно забыли, кого именно ждали. Мне нравится, что тогда я не получил того, за чем пришел в первый момент, но все равно остался. Иногда все самое интересное в жизни начинается именно с этого.

— И какой вопрос ты хотел бы услышать от зрителей и читателей после этого интервью?

— «А можно с тобой на пасеку?» Тогда я пойму, что мне удалось передать им хотя бы капельку своего увлечения. Только пусть они сразу не обещают приехать всего на минутку — я-то уже прекрасно знаю, чем это обычно заканчивается.