И один в поле воин. Подвиг лейтенанта Павла Гудзя
85 лет назад экипаж всего одного танка «Клим Ворошилов» не дал фашистам прорваться к Москве. Корреспондент «МИР 24» Дмитрий Барбаш восстановил хронологию битвы советских героев под командованием лейтенанта Павла Гудзя.
Отсюда немцам до советской столицы осталось пройти всего 30 километров, и сюда, чтобы поддержать пехоту, прибыл танк под командованием лейтенанта Павла Гудзя. К этому моменту части 258-го стрелкового полка уже несколько дней сдерживали наступление 10-й немецкой танковой дивизии.
Красногорский район. Деревня Нефедьево. Сегодня здесь вместо бревенчатых домов современные коттеджи. По этой дороге до Волоколамского – шоссе 3,5 километра. Оттуда уже прямой путь до Москвы. Немецкие танки могли его преодолеть за несколько часов. Бои здесь шли настолько ожесточенные, что несколько раз переходили в рукопашную. Нацистам даже удалось прорваться к командному пункту 258-го полка. Тогда его командир вызвал огонь на себя.
В декабре 1941-го населенный пункт несколько раз переходил из рук в руки. До войны в деревне Нефедьево было 18 домов. Ее разделяла небольшая река Грязева. Пруд здесь появился намного позже. На этом берегу были последние советские укрепления на пути в Москву, на том – немецкие позиции. К тому моменту, когда экипаж Павла Гудзя прибыл в расположение 258-го стрелкового полка, по данным разведки, в населенном пункте было 18 немецких танков, не считая пехоты.
Танковые клинья – ключевой элемент стратегии блицкрига. Этот тактический прием вермахт использовал для стремительного прорыва в тыл частей Красной армии.
Основа немецких сил под Москвой – легкие танки Pz II, средние Pz III, Pz IV. По тактико-техническим характеристикам они были сопоставимы с советскими Т-26, БТ-5 и БТ-7. Но уступали КВ по броне и вооружению.
«Как раз битва в Подмосковье показала, для чего изначально создавался танк КВ – не только для обороны, но еще и для прорыва. И когда еще рыхлая немецкая, неподготовленная оборона оказалась под ударом, танки КВ не давали укреплять немцам позиции временной обороны».
Оценив обстановку, Павел Гудзь понял: в открытом бою 18 немецких танков просто сомнут оборону полка. Он решил использовать все преимущества тяжелого КВ и оправдать его прозвище.
«КВ-1 был оборудован круговой броней 75 мм, и немцы просто-напросто не пробивались из стандартных танковых и даже противотанковых пушек КВ. За это он получил среди немцев прозвище «Гэспенс» – «призрак», – отметил Захар Смирнов.
КВ назвали в честь маршала Клима Ворошилова. Войсковые испытания машина прошла в советско-финской войне, а к началу Великой Отечественной уже считался одним из сильнейших тяжелых танков в мире.
Где-то в этом районе, согласно обстановке, нанесенной на карту, располагались артиллерийские позиции. Гудзь просит открыть огонь в тот момент, когда его танк начнет движение в Нефедьево. Чтобы за звуками разрывов было неслышно шум двигателя. КВ шел с выключенными фарами. Дорогу механику-водителю показывал сам Павел Гудзь. Когда КВ заехал в деревню, танкисты увидели: немецкая техника стоит между домов. Экипажи в тот момент спали.
Павел Гудзь ушел в бой прямо с парада 7 ноября 1941 года в Москве. Он родился на Украине в Каменец-Подольской области. В юности хотел быть режиссером, но стал танкистом.
«В 1939 году принял решение поступать в Саратовское танковое училище. Когда он туда поступал, он хорошо говорил по-украински, а по-русски писал очень плохо и в диктанте сделал более 20 ошибок. Комиссия его спросила, как он будет учиться. Он сказал: «Я буду учиться на отлично». И закончил училище с отличием».
В Саратове курсант Гудзь осваивал новейший по тем временам танк КВ. Первый бой принял подо Львовом 22 июня. К 12 часам дня взвод под его командованием подбил пять немецких танков, три бронетранспортера и несколько автомашин.
«По его воспоминаниям, случился действительно первый танковый таран, когда тяжелый танк наехал на фашистский танк, ударил в колесо, повредил гусеницу и столкнул в кювет», – отметила Маргарита Иващенко.
В Нефедьево Гудзь тоже действует дерзко. Его козыри – предрассветная мгла и генерал Мороз.
«Ведь зимой 1941-го что должны были сделать немцы, когда заводили танки? Разводить под ними костры. Потому что у них топливо буквально густело при такой низкой температуре, как у нас зимой 1941 года. Была самая холодная зима за последние 140 лет до этого», – пояснил Захар Смирнов.
На этих улицах и шел бой. Гудзь использовал фактор внезапности. Сходу уничтожил четыре машины. Но немцы быстро проснулись. Стали отстреливаться. Расстреляв 20 снарядов, экипаж уничтожил четыре цели. После чего Гудзь решил атаковать. Стреляя с остановок, КВ подбил еще два танка противника. Немцы начали отступать.
Один из немецких снарядов попал в башню советскому танку. Механика-водителя контузило, и Гудзь занял его место. Он сам стал управлять боевой машиной. Уже после боя экипаж насчитал на броне 27 отметин от немецких снарядов, но ни один из них не смог пробить броню.
За КВ в Нефедьево пошла советская пехота. Деревню взяли. Именно здесь на Волоколамском направлении началось контрнаступление советских войск под Москвой.
«На Волоколамском шоссе самое первое продвижение было – это только Гудзь», – отметила исследователь Московской битвы Галина Грин.
Из наградного листа: «Будучи начальником штаба, все время находился на передовой позиции в деревне Нефедьево. Под его командой танк КВ вступил в бой с 18 танками противника, в результате ожесточенного боя 10 танков были уничтожены, остальные обращены в бегство».
«Ему дали орден Ленина, к званию Героя Советского Союза представлен не был, хотя это был геройский подвиг, несомненно, такого повторения не было в течение всей войны», – подчеркнула Маргарита Иващенко.
В 1943 году Павел Гудзь получил тяжелое ранение. Повреждена левая рука. Отрезав остатки кисти ножом, из уже подбитой машины подполковник уничтожил два немецких «Тигра». После госпиталя, с протезом, вернулся на фронт. Как летчик Алексей Маресьев. Тоже настоящий человек. Только танкист.