Новая геометрия партнерства. О чем договорились на саммите «Россия – Африка»?
В Москве завершается второй день саммита «Россия – Африка». Позади – открытие экономического и гуманитарного форума, пленарные выступления, первые двусторонние контакты и обсуждение торговли, финансов, безопасности, технологий и образования. Впереди – принятие итоговой декларации, плана действий Форума партнерства на 2027-2029 годы и отдельного документа о сотрудничестве в гражданском применении искусственного интеллекта.
Важным измеримым практическим результатом первого дня стал рост товарооборота России и африканских государств до 27 млрд долларов. Однако, как рассказала в интервью MIR24.TV политолог, африканист Наталья Пискунова, экономика – лишь часть более широкой картины. Второй важный сдвиг она видит в изменении формата партнерства: африканские страны все активнее представлены не только по отдельности, но и через Африканский союз. По ее словам, сотрудничество будет развиваться не только по линии «Россия – Гана» или «Россия – Кения», но и в связках «Россия – Африканский союз», «БРИКС – Африканский союз» и «СНГ – Африканский союз».
«Естественные союзники»: не блок, а альтернативная модель миропорядка
Формула Владимира Путина о России и Африке как «естественных союзниках» в построении многополярного миропорядка, означает не создание нового военного блока, а противопоставление западной концепции «миропорядка, основанного на правилах» идее более справедливого устройства мира. Об этом в интервью MIR24.TV сказал старший научный сотрудник Института Африки РАН Василий Сидоров.
Такой порядок должен опираться на уважение суверенитета и на принцип, согласно которому безопасность одной страны не обеспечивается за счет другой. Для Москвы это способ закрепить образ России как партнера Глобального Юга, для Африки – усилить переговорную позицию с Западом, Китаем и другими центрами силы. При этом Сидоров не считает саммит «сигналом» Западу: по его словам, Россия не столько сигнализирует, сколько последовательно работает в африканском направлении.
Одной из центральных тем стала инициатива расширить участие африканских государств в МВФ и Всемирном банке. Наталья Пискунова связывает ее с критической задолженностью многих стран континента и необходимостью менять условия, на которых международные институты предоставляют им кредиты и программы развития. По ее словам, важны оба направления: двусторонняя помощь России в реструктуризации экономик и пересмотр самих оснований международной финансовой помощи.
Василий Сидоров обращает внимание на то, что МВФ и Всемирный банк нуждаются в реформе и безотносительно Африки – прежде всего из-за недостаточного представительства Глобального Юга.
Для африканских государств вопрос носит прикладной характер: дело касается долговой нагрузки, условий кредитования и доступа к финансированию развития.
В сфере безопасности, по оценке Натальи Пискуновой, речь идет не о создании новых направлений, а о расширении уже существующих.
Россия давно входит в число крупнейших поставщиков вооружений в Африку, а среди ключевых партнеров называются Алжир и Египет. Особое внимание, по ее мнению, будет уделено борьбе с терроризмом в Северной, Северо-Восточной и Западной Африке. Сидоров подчеркивает, что без контроля над территорией и базовой безопасности невозможно рассчитывать на долгосрочное экономическое развитие.
Цифровые платформы, логистика и ставка на индустриализацию
Наиболее заметный прогресс по сравнению с прошлым саммитом ВАсилий Сидоров видит в двух областях: продвижении российских цифровых платформ и военно-техническом сотрудничестве, в частности с Эфиопией.
«Российские цифровые платформы начинают активно идти в Африку, и это существенный скачок по сравнению с прошлым саммитом», – отметил эксперт. Он не согласен с расхожим тезисом о том, что Россия уступает Западу в области развития IT. По его словам, по ряду направлений российские компании уже активно работают на континенте, а санкционный опыт заставил их перестраивать цепочки и создавать решения в условиях ограниченных ресурсов. Этот опыт, считает эксперт, востребован в Африке, где также есть проблемы с инфраструктурой и финансированием.
Среди конкретных примеров Сидоров назвал международную компанию из России, которая специализируется на разработке систем защиты от киберугроз, и уже давно присутствует на африканском рынке. А также сервис такси, работающий в том числе в ЮАР. По его мнению, спрос на кибербезопасность будет расти вместе с цифровизацией госсектора, банков, телекома, логистики и платежей. Для стран, которые строят цифровую инфраструктуру, важно не только защитить данные, но и снизить зависимость от зарубежных платформ.
Отдельная перспектива – навигация и космические сервисы.
Василий Сидоров ожидает расширения сотрудничества в этой сфере: спутниковые и навигационные решения могут применяться в транспорте, сельском хозяйстве, мониторинге ресурсов и предупреждении чрезвычайных ситуаций.
Транспортная инфраструктура, по мнению эксперта, – одно из наиболее перспективных направлений. В Африке логистика во многом завязана на порты, тогда как внутри континента не хватает железных и автомобильных дорог.
Россия, по его словам, интересна прежде всего опытом создания сухопутных транспортных коридоров.
«Россия интересна тем, что у нее, вероятно, наибольший в мире опыт в сфере сухопутных транспортных путей – прежде всего железных дорог и автодорог», – отметил он.
При этом речь идет не только о строительстве. Российские IT-решения могут помогать выстраивать бесперебойную логистику: отслеживать грузы, ускорять портовые и таможенные процедуры, не допускать задержек на стыках транспортных цепочек.
Не менее важна индустриализация. Наталья Пискунова обращает внимание на то, что африканские государства все настойчивее требуют перехода от сырьевого экспорта к собственной промышленности. На форуме обсуждались энергетика, переработка сырья, сельское хозяйство, фармацевтика и локализация производства.
Национальные валюты, суверенитет и место ключевых игроков
Еще один заметный сюжет завершающегося саммита – расчеты в национальных валютах. По словам Пискуновой, многие африканские государства уже рассчитываются между собой без доллара и могут расширять такую практику с Россией, странами БРИКС и СНГ. Она допускает, что в перспективе пяти-десяти лет возможен и диалог рубля с африканской единой валютой «афро», которую Африканский союз обсуждает уже не первый год.
При этом африканские страны не готовы жертвовать суверенитетом ради сближения с кем бы то ни было. По оценке Пискуновой, их красные линии универсальны: невмешательство во внутренние дела, недопустимость подготовки госпереворотов, уважение границ и национальных традиций. Россию африканские элиты не воспринимают как бывшую метрополию, что создает для Москвы более комфортную основу диалога.
Китай при этом не является препятствием. Наталья Пискунова обращает внимание: китайские инвестиции важны для энергетики, высокотехнологичных отраслей и геологоразведки, а африканские государства предпочитают не сталкивать внешних партнеров, а выстраивать с каждым отдельные взаимовыгодные форматы.
Помимо торговли, финансов и безопасности, эксперты выделяют научные и образовательные обмены. Пискунова считает, что пока речь идет в основном о квотах для африканских студентов в российских вузах, тогда как партнерству не хватает встречного движения: стажировок российских ученых и специалистов в африканских университетах и научных центрах.
Главный тест саммита – не декларации о многополярности, а способность России и Африки превратить общую риторику о суверенитете в конкретные проекты, финансирование, технологии и измеримые результаты.