«Формирование новой Антанты». Политолог – о предстоящей встрече Путина, Трампа и Си Цзиньпина в Китае
18-19 ноября в рамках саммита АТЭС, который пройдет в Шеньчжэне, запланированы трехсторонние переговоры политических лидеров России, США и Китая – Владимира Путина, Дональда Трампа и Си Цзиньпина. Политолог и специалист по международным отношениям прокомментировали для MIR24.TV, почему априори от этой встречи ждут результатов, способных повлиять на международную геополитику.
Исторические параллели
Уже сейчас о предстоящих переговорах между главами перечисленных держав отзываются как о встрече «Большой тройки» в Ливадийском дворце в 1945 году. Некоторые специалисты склонны видеть в современных событиях более ранние аналогии политических объединений в мировой истории.
«Встреча в Шеньчжэне – это сигнал всем, выступающим за суверенитет и национальные интересы стран, которые устали оплачивать желания глобалистов, Лондона, Брюсселя и Парижа. Это сигнал тем странам, которые устали от внешнего давления, которые хотят вкладывать в развитие своих государств и строить устойчивое будущее».
Политолог назвал это событие «эпохальным» и «грандиозным» по своему влиянию на геополитические процессы в регионе и мире. Он отмечает, что хотя сейчас проводят параллели с «новой Ялтой», ссылаясь на встречу Иосифа Сталина, Уинстона Черчилля и Франклина Делано Рузвельта в Крыму, и с этим можно отчасти согласиться, однако предстоящее событие все-таки другого стратегического характера.
«Данная встреча может стать началом нового «Союза спасения» мира от падения в пропасть третьей мировой войны, а также «геополитического самодержавия» и монополии британской короны в Европе и экономического неоколониализма, – объясняет он. – Представители администраций России, Китая и США – это геополитические «декабристы», борющиеся с устаревшими устоями; это маоисты, борющиеся с Гоминьдан; это отцы-основатели США, борющиеся с экспансией британо-французской монархии. Перейдя от локальной аналогии к глобальной, можно сказать определенно, что мы наблюдаем за формированием новой Антанты».
Собеседник проводит параллели с двумя военно-политическими блоками прошлого – «Тройственным союзом» и Антантой.
«Сегодня в Европе действует сильное объединение трех стран: Великобритании, Франции и Германии. В противовес этому формируется новый центр: КНР, Россия и США, — перечисляет Георгий Дибров. — При этом состав современных объединений фактически зеркален. В нынешний условный «тройственный союз» входят сторонники эскалации в Европе — Великобритания, Франция и Германия (так называемая «евротройка»). Это указывает на прямую аналогию с точки зрения целей по дестабилизации мира ради его переустройства. В то же время «новая Антанта» формируется из России, КНР и США, выступающих за мир и развитие. В исторической ретроспективе Тройственный союз изначально был нацелен на активный передел мира и усиление своих позиций, а Антанта — на сохранение статус-кво и сдерживание этого усиления. Тройственный союз хотел перекроить мир под себя, а Антанта — защитить уже сложившийся порядок и не дать кому-то одному доминировать. Можно определенно сказать, что в стремлении к многополярности мир возвращается к биполярной системе — но уже не идеологического, а ценностно-геополитического противостояния».
Политолог также склонен видеть реализацию концепции «треугольной дипломатии» (или «триангуляции») Генри Киссенджера в современной ситуации.
«Установочный характер»
У специалистов по международным отношениям несколько иная плоскость видения. Если политология позволяет рассматривать события по диахронической шкале, то здесь мы видим линейную синхронию.
«Как сообщили в Кремле и подтвердили в Вашингтоне, переговоры пройдут без фиксированного списка тем, что оставляет лидерам пространство для широкого обмена мнениями по глобальной безопасности. При этом известно, что США намерены поднять на встрече вопрос ядерного разоружения. Предстоящая встреча будет носить скорее установочный характер. Вряд ли стоит ожидать масштабных сделок, заключения прорывных соглашений или подписания каких-либо документов. Основная задача лидеров на данном этапе – сопоставить подходы, согласовать позиции и заложить основу для возможной институционализации трехстороннего формата».
Анастасия Гаврилова указывает на тот факт, что впервые за много лет главные вопросы мировой повестки будут обсуждаться исключительно в личном формате – без участия других стран.
«Наиболее вероятным практическим итогом станет договоренность перевести проработку накопившихся вопросов на уровень специальных посланников или профильных министров, а также запустить регулярные консультации межведомственных рабочих групп. Даже без подписания обязывающих документов трехсторонние переговоры в Шэньчжэне приобретут самостоятельное политическое значение. Несмотря на обилие имеющихся противоречий, встреча новой «Большой тройки» подтверждает востребованность прямого личного диалога между ключевыми державами, который в текущих условиях оказывается эффективнее традиционных многосторонних площадок. В перспективе такой формат способен создать условия для перезапуска предметных переговоров — как на двустороннем, так и на трехстороннем треках — по самым чувствительным вопросам», — прогнозирует она.
Георгий Дибров в любом случае склонен видеть только позитивные последствия для России.
«Для России и ее граждан эта встреча должна положительно отразиться на различных сферах жизни. Укрепление каркаса безопасности и финансовой подушки страны позволит снизить уровень инфляции и ставки ЦБ. Россия сможет нарастить темпы развития Севморпути, актуальность которого возросла на фоне опасений многих государств использовать традиционные маршруты через Суэцкий канал, Ормузский пролив и другие артерии. Новые возможности для этого маршрута откроют следующий этап в развитии транзитных путей между Азией, Европой и Америкой. Все это укрепит позиции России в регионе и мире», — обосновал свое предположение политолог.
