Алексей Герман-младший: Я не виню Горбачева в распаде СССР. ЭКСКЛЮЗИВ

21:51 03/03/2021

Каким запомнился переломный период 1980-90-х годов режиссеру и сценаристу Алексею Герману-младшему и как воспринимали это время его родители? Какие ошибки совершили реформаторы, провозгласившие смену идеологического курса, и в чем была главная заслуга Михаила Горбачева? Как интеллигенция встретила новую реальность и с какими трудностями столкнулся российский кинематограф? Об иллюзии свободы, цензуре капитала и отношении отца к личности Михаила Горбачева Алексей Герману-младший рассказал в интервью программе «Евразия. Дословно» на телеканале «МИР».

Ваше детство пришлось на самое «советское» время, 70 – 80-е годы…

Да, больше даже на 80-е.

- А взросление уже на 90-е. Вот этот переломный момент как вам запомнился?

Мне он запомнился не так тяжело, как было вокруг. Потому что все-таки у нас была квартира своя, были какие-то деньги. Не так много, потому что я помню, что вот был 92, 93, 94-й годы. Как ни странно, в семье не было денег мне на зимнюю одежду. Но в общем достаточно благополучно все было, потому что я был ребенком, юношей, было легче, да и дети быстрее адаптируются. Для нас эта новая реальность стала единственно возможной. Потому что мы плохо знали предыдущую жизнь.

- Как на все происходящее реагировали ваши родители?

Это было время надежд. Потому что тогда казалось, что в общем после достаточно бедного, достаточно голодного времени – все-таки сейчас привыкли, стали забывать, что в крупных городах не было еды, что города были довольно темные, огромное количество коммуналок, в общем небогатая жизнь. Сейчас об этом забывают, рассказывают, скорее, мифы о Советском Союзе. В процентном соотношении людей, которые пострадали от перестройки, наверное, больше. Это мы тоже не можем забывать. Ответ для меня очень простой. Он состоит в том, что необходимые реформы осуществлялись людьми, которые очень старались, но достаточно умозрительно понимали бизнес и экономические законы. Очевидно, что огромное количество предприятий, которые были брошены на самоокупаемость и самовыживание, конечно, должны были умереть. Все почему-то забывают о том, что перестройка шла одновременно с глобализацией. Случись перестройка в другое время, в другую историческую эпоху, в менее глобальный мир, возможно, она прошла бы легче. Но с другой стороны не было гражданской войны серьезной. То что было в 91,93 году – это не серьезная гражданская война, это не сотни тысяч жертв. Удалось этого избежать. При распаде Советского Союза, при ужасе в Армении, Приднестровье, на том этапе удалось этого избежать. Кстати, в этом есть заслуга Горбачева.

- Одни его считают очень прогрессивным для своего времени политиком, а другие – ответственным за развал Советского Союза. Как вы и ваш отец относились к нему?

Мой отец понимал, что было два выбора. Либо закручивать, либо раскручивать гайки в стране. Отец считал, что у Горбачева не было выхода. Отец считал, что рано или поздно, Горбачев или не Горбачев, через пять лет или через десять лет надо было что-то менять, потому что страна бы просто рухнула. Она бы просто не выдержала. Моя же точка зрения немного другая. Я считаю, что единственная вина Горбачева, которая есть, состоит в том, что он, будучи симпатичным для меня человеком, не обладал теми навыками и той энергией, чтобы удержать распадающуюся огромную страну.

- А что это за навыки?

Я не виню его в распаде СССР, потому что я понимаю: распад СССР был предрешен уже в начале 80-х. Это первое. Я считаю, что он не допустил крови и не допустил репрессий, поэтому я к нему отношусь с большим уважением, что бы сейчас о нем ни говорили – я очень часто не согласен с тем, что о нем говорят. Но я считаю, что проблема Горбачева, который очень мне симпатичен как человек, в том, что он не был (это не проблема, просто так сложилось) фигурой, исторически равновеликой Наполеону или Петру Первому. Он не мог поднять этот вес физически. Вопрос – мог ли кто-то другой поднять? Я не знаю. Но он не мог.

- Он как-то лично в судьбе вашего отца участвовал? И сделал ли он что-то значительное для кино и для той самой советской интеллигенции, которую представлял ваш отец?

Я знаю, что отец встречался с Горбачевым несколько раз. Он с большим уважением относился к нему. И с большой симпатией. Касательно того, что он сделал для советской интеллигенции, он дал иллюзию свободы. Потому что с одной стороны советский идеологический контроль ничего хорошего не принес. Что бы сейчас ни говорили – ой, худсоветы, как было хорошо, ой, как хорошо, что запрещали… Это довольно глупые люди, которые не понимают, что тогда в Советском Союзе было все другое – образование, территория, интеллектуальная плотность. Абсолютно другая была степень концентрации талантов. Поэтому была другая школа. Но по большому счету вот этот советский идеологический контроль был довольно маразматическим. И создавался вопреки. Но когда художников выпустили на свободу, то произошло несколько вещей.

- Художники – в смысле и режиссеры, и писатели?

И режиссеры, и писатели, кто угодно. Они оказались в совсем другом мире. И в совсем другой реальности, которую они уже не понимали, потому что они были уже достаточно взрослые люди. Плюс, естественно, появилась цензура капитала, как во всех странах.

- И она была не легче советской?

Нет, полегче, просто стало вдруг меньше возможностей, как ни странно. Плюс интерес к советскому и российскому кино начал быстро угасать. Году к 93 – 94 выяснилось, что русское кино самостоятельное, как производное от советского, тоже уже никому не нужно. Потому что вот это вот удивление огромной, странной, непонятной и пугающей страной – оно закончилось. Появились новые культурные герои. Разрушился кинопрокат. И в общем эти годы, я думаю, что до 2007 – 2008-го фактически было невозможно нормально прокатывать фильм. Редкие были успехи, да и интереса к кино не было. Вот так вдруг ушел культурный пласт.

- 25 декабря 91 года, когда над Кремлем спустили красный советский флаг и подняли триколор, что вы почувствовали?

Едва ли я почувствовал какую-то бурную радость. Я почувствовал какую-то вдруг абсолютно новую реальность, как и все. Но едва ли я почувствовал бурное счастье. Можно спорить с подходами Горбачева. Но винить его в том, что из-за его руководства развалился Советский Союз, не стоит. Потому что не было тогда никого в стране, кто мог бы успешно взять это на себя. Я думаю, что он сделал то, что он мог сделать.

comments powered by HyperComments