Песков подтвердил наличие рабочих контактов России с Францией
Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков подтвердил наличие рабочих контактов между Москвой и Парижем, которые могут стать основой для оперативного возобновления дипломатического диалога на высшем уровне.
Отвечая на вопрос журналистов относительно заявления президента Франции Эммануэля Макрона о восстановлении технических каналов связи, Песков заявил: «Действительно, имели место контакты, это мы можем подтвердить, которые при желании и при необходимости помогут достаточно оперативно наладить диалог на высшем уровне».
Он также отметил, что Кремль обратил внимание на слова Макрона о необходимости налаживания отношений с Россией, назвав такие заявления импонирующими. «Нам импонируют такие заявления, мы давно говорили, что низводить наши отношения до нулевого состояния нелогично, контрпродуктивно и вредно для всех сторон», — подчеркнул представитель Кремля.
При этом Песков добавил, что, помимо Парижа, инициатив по возобновлению диалога с Россией от других европейских столиц до сих пор не поступало. Он также уточнил, что предметных договоренностей о контактах на уровне лидеров двух стран пока нет, а текущее взаимодействие носит рабочий и «пока непримечательный» характер.
Ранее Макрон заявил о целесообразности восстановления отношений и строительства новой архитектуры европейской безопасности совместно с Россий.
Москва задействует дипломатические и иные каналы и поддерживает интенсивный контакт с Гаваной в связи с критической ситуацией на Кубе, заявил ранее Дмитрий Песков. По его словам, «удушающие приемы» США создают множество трудностей для Кубы. Дополнительным фактором обострения стал указ президента США Дональда Трампа от 29 января, позволяющий вводить пошлины против государств, поставляющих нефть на Кубу, а также объявление чрезвычайного положения в связи с якобы исходящей от Гаваны угрозой национальной безопасности США. Кубинские власти назвали эти шаги незаконными и нарушающими нормы международного права. Ситуацию усугубило прекращение поставок венесуэльской нефти, что усилило хронический топливный дефицит на острове.