«Главный хит еще впереди». Александр Зацепин отмечает 100-летний юбилей
10 марта легендарный композитор, народный артист РФ Александр Сергеевич Зацепин отмечает вековой юбилей. Несмотря на почтенный возраст, маэстро продолжает писать мюзиклы, участвовать в телепроектах и строить грандиозные творческие планы. Счастлив он и в личной жизни: его вдохновляет спутница, которая младше его на полвека.
Маэстро убежден: главный хит еще впереди. «Лебединая песня — это та, что считается последней? Если так, то я свою точно еще не написал», — улыбается он.
В честь 100-летия Александра Зацепина мы вспоминаем, как он стал «своим» композитором для Леонида Гайдая, зачем строил инновационную студию прямо у себя в квартире и от чего на самом деле бежал во Францию.
Смотрите программу «Наше кино. История большой любви» к 100-летию Александра Зацепина — сегодня, во вторник 10 марта, в 23:45.
Детство и репрессированный отец
Александра Зацепина без преувеличения называют «живой легендой». Его музыка стала генетическим кодом нескольких поколений: он автор саундтреков к большинству культовых комедий Леонида Гайдая. «Песенка о медведях», «Если б я был султан», «Песня про зайцев», «Остров невезения», танго «Помоги мне» — эти и десятки других хитов, без которых невозможно представить наше кино, созданы его талантом.
Будущий композитор родился 10 марта 1926 года в Новосибирске. Его семья была далека от мира искусства: отец, Сергей Дмитриевич, был известным в городе хирургом, а мать, Валентина Болеславовна Оксентович, — школьным учителем. Несмотря на это, родители стремились дать сыну разностороннее образование.
В школьные годы музыка еще не была приоритетом для Александра. Его захватывали радиосборка, спорт и прикладная химия. Домашние эксперименты юного естествоиспытателя часто заканчивались «чрезвычайными происшествиями»: то закопченным потолком, то несмываемыми пятнами в раковине, за что будущему маэстро периодически доставалось от родителей.
Поворотный момент наступил в 1941 году. 15-летнему Александру купили пианино, а мама записала его в музыкальную школу — в те годы владение инструментом считалось важным элементом воспитания.
Однако вслед за этим на семью обрушились два трагических события, навсегда изменивших их жизнь: началась Великая Отечественная война, а вскоре по доносу был арестован отец.
К лету 1941-го больницы тылового Новосибирска были переполнены ранеными, а трудовая дисциплина стала жесткой. Увидев это, Сергей Дмитриевич однажды прилюдно заметил: «Наконец-то советская власть взялась за разгильдяев и лодырей». Фразу сочли крамольной. Доносчик сообщил в НКВД, что врач «непатриотично высказывается о режиме». После допросов хирурга приговорили к двенадцати годам лагерей по печально известной 58-й статье — без права переписки.
Срок Сергей Дмитриевич отбывал в Озерлаге. Там он оказался незаменим: как опытный хирург он спасал жизни и заключенным, и конвоирам, лечил их жен и детей. Его профессиональный маршрут пролегал через Топорок, Новочунку, Вихоревку и Братск. На свободу Зацепин-старший вышел только в 1953 году, но в Новосибирск уже не вернулся. Двенадцать лет лагерей и полная изоляция проложили между ним и прежней жизнью непреодолимую пропасть — за это время у него появилась другая семья.
«Армия сделала из меня музыканта»
В годы войны Александр Зацепин параллельно окончил среднюю школу и музыкальную по классу фортепиано. К этому моменту музыка перестала быть просто увлечением, превратившись в его главную страсть.
«Еще в школе у меня дома собирались труба, трамбон, барабанщик, и я – фортепьяно, подаренное отцом. Я уже тогда на слух писал аранжировки на самые популярные песни», – вспоминал впоследствии композитор.
После школы Александр поступил в Новосибирский институт инженеров железнодорожного транспорта (НИИЖТ), но проучился там всего год. «В институте я уже руководил собственным небольшим джаз-оркестром. Музыкой занимался гораздо больше, чем математикой, за что меня и отчислили — я просто не сдал сессию!» — вспоминал Зацепин.
В 1945 году молодого человека призвали в армию. «Война уже заканчивалась, я начал службу в Омском пехотном лагере, где готовили маршевые роты перед отправкой на фронт, — рассказывал композитор. — Нас учили быть бойцами в полевых условиях: на жесточайшем, просто сумасшедшем морозе мы стреляли, бегали по глубокому снегу и осваивали рукопашный бой. Позже ко мне подошел командир полка: «Мы отбираем ребят в Тюменское пехотное училище, я и тебя записал».
День Победы, 9 мая 1945 года, Александр Зацепин встретил в Тюмени, будучи курсантом пехотного училища.
«Когда война закончилось, нам всем дали месяц отпуска, и я поехал в Новосибирск, мой родной город, – рассказывал Зацепин. – Еще до отъезда один знакомый из музыкального взвода посоветовал мне дома купить кларнет и потренироваться. Мол, ты же закончил музыкальную школу, ноты знаешь, умеешь играть на рояле. Вернешься в часть, скажешь: вот что я могу! И тебя у нас с руками возьмут. Исчезнет необходимость рано вставать, бегать в противогазе, мурыжить себя в пехоте».
Будущий композитор последовал мудрому совету. Во время отпуска в Новосибирске он приобрел трофейный аккордеон и кларнет. Игре на кларнете Александр обучался у педагога в течение месяца, а аккордеон освоил самостоятельно.
Вернувшись в часть, он продемонстрировал свои успехи командиру музвзвода. Тот, впечатленный игрой на кларнете, немедленно доложил об этом генералу. Получив одобрение командования, Зацепин был официально зачислен в состав армейских музыкантов.
«Это был очень хороший начальник музыкального взвода, – рассказывал Зацепин. – Он привел меня в клуб. «Это скорее ваш человек, – представил он меня начальнику клуба. – Играет на трех инструментах, не исключено, что может запеть». Я скромно добавил: «Я же и профессиональный киномеханик, окончивший курсы еще в седьмом классе». Достал ему свои корочки, чем его окончательно покорил».
В армии Зацепин совмещал обязанности киномеханика и тапера в гарнизонном клубе. Вскоре способного юношу пригласили в Ансамбль песни и пляски Сибирского военного округа в Новосибирске. Впоследствии композитор не раз признавался в интервью: если бы не армейская служба, он мог бы и не стать профессиональным музыкантом.
Не приняли в музыкальное училище
После трех лет службы Александр Зацепин демобилизовался и сразу устроился в Новосибирскую филармонию. «Меня приняли на должность концертмейстера-пианиста и солиста-аккордеониста, присвоили высшую категорию и соответствующую ставку. Начались бесконечные гастроли: вся Сибирь, Кузбасс, Кемерово», — вспоминал маэстро.
Одна из поездок привела его в Казахстан. Стоял август — время вступительных экзаменов. Зацепин давно понимал, что багажа музыкальной школы ему недостаточно и нужно учиться дальше. Он решил рискнуть и подать документы в музыкальное училище Алма-Аты. Однако там, прослушав талантливого юношу, заявили: учить его им нечему — и посоветовали сразу поступать в консерваторию. Так Александр стал студентом Алма-Атинской консерватории, которую с отличием окончил в 1956 году.
Его дипломной работой стал балет «Старик Хоттабыч». Постановку представили на главной сцене республики — в Алма-Атинском театре оперы и балета. Спектакль имел огромный успех и оставался в репертуаре целых 12 лет.
По распределению Зацепин попал на киностудию «Казахфильм». Его дебютные работы быстро принесли плоды: песня к фильму Шакена Айманова «Наш милый доктор» стала всесоюзным хитом, а имя молодого композитора прогремело на всю страну.
Несмотря на успех в Алма-Ате, для качественной записи музыки Зацепину приходилось постоянно летать в Москву — в Казахстане на тот момент не было необходимого оборудования. Во время одного из таких визитов известный дирижер Виктор Кнушевицкий предложил Александру окончательно перебраться в столицу. Зацепин, который и сам всерьез задумывался о переезде, ответил согласием.
Встреча с Леонидом Гайдаем
Первое время в Москве Александру Зацепину приходилось непросто. Постоянной работы не было, и он брался за любые предложения: случалось даже играть в ресторанах. Все изменила судьбоносная встреча с Леонидом Гайдаем.
До этого знаменитый режиссер много лет сотрудничал с Никитой Богословским, но в какой-то момент почувствовал необходимость в переменах. Решающую роль сыграла супруга Гайдая, актриса Нина Гребешкова. Услышав по радио песню Зацепина «Надо мной небо синее», она была так впечатлена, что настоятельно посоветовала мужу присмотреться к талантливому автору. Так родился один из самых прочных и ярких творческих союзов в истории советского кино.
Впоследствии музыка Зацепина стала неотъемлемой частью комедийных шедевров Гайдая: от «Операции «Ы» и «Кавказской пленницы» до «Бриллиантовой руки», «Двенадцати стульев» и фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Ироничные, легкие и жизнеутверждающие мелодии мгновенно подхватывались публикой и навсегда уходили «в народ».
Сам Зацепин вспоминал, что работа с Гайдаем была хоть и увлекательной, но крайне изматывающей. Режиссер отличался редким перфекционизмом и строжайшим подходом к каждой ноте. Нередко он заставлял композитора переписывать одну и ту же тему по пять-шесть раз, добиваясь идеального звучания.
«У него чрезвычайно много эксцентрики, которую я люблю. Когда мы начали делать наш первый фильм, «Операцию «Ы», мне как всегда дали сценарий, по которому я должен был написать музыкальную экспликацию номеров. Там были лаконичные и понятные ремарки – что в каком жанре нужно сделать: «здесь галоп», «здесь марш», «здесь полька» и так далее. Я довольно быстро включился, но первое время он меня постоянно подбадривал: «Саша, а еще быстрее нельзя?» Потом, когда мы сработались, он стал мне полностью доверять», – вспоминал Александр Зацепин о своей работе с Гайдаем.
Дербенев и другие любимые поэты
Именно благодаря Леониду Гайдаю сложился один из самых ярких творческих союзов советской эпохи — дуэт Александра Зацепина и Леонида Дербенева. Если Зацепин был «музыкальным альтер-эго» режиссера, то Дербенев стал его главным поэтом. Тексты почти всех песен, написанных маэстро для гайдаевских комедий, вышли из-под пера Леонида Петровича.
Работали соавторы по четкой схеме: сначала рождалась мелодия, и лишь затем — стихи. Процесс выглядел так: Зацепин приносил пленку с музыкальной заготовкой, а Дербенев слушал фрагмент до тех пор, пока не находил идеальную первую строчку. Поэт даже разработал собственную технику, позволявшую безупречно вписывать слова в сложный ритмический рисунок музыки. К работе он подходил с исключительной строгостью: некоторые фразы переписывались по 30 и более раз.
Этот плодотворный союз, начавшийся в 1965 году, продлился три десятилетия — до самой смерти поэта в 1995-м. Вместе они создали более сотни хитов. Среди них — легендарные «Песенка о медведях», «Песня про зайцев» («А нам все равно»), «Помоги мне», «Остров невезения», пронзительная «Есть только миг», а также «С любовью встретиться» и «Ты не стал судьбой».
Интересно, что музыка часто записывалась еще до завершения кастинга. Так, «Песенка о медведях» и пародийное танго «Помоги мне» были готовы еще до того, как утвердили актрис на эти роли. При работе над фильмом Зацепин проявлял математическую точность: он отсматривал каждый кадр, выверяя музыкальные акценты до доли секунды.
Помимо Дербенева, Александр Сергеевич успешно сотрудничал с другими выдающимися поэтами: Юрием Энтиным, Игорем Шафераном, Михаилом Пляцковским. Расширялся и круг режиссеров. Музыка Зацепина звучит в лентах Альберта Мкртчяна и Леонида Попова («Земля Санникова»), Леонида Квинихидзе («31 июня»), Исаака Магитона и многих других. Маэстро довелось поработать даже в международном масштабе: он создавал музыку для советско-итальянского проекта «Красная палатка», где его коллегой по саундтреку выступил великий Эннио Морриконе.
Как появилась уникальная студия Зацепина?
Песни Александра Зацепина мгновенно становились народными благодаря феноменальному чутью автора. Но была и еще одна причина их успеха — необычные для того времени аранжировки с использованием электроинструментов. Столь прогрессивное звучание стало возможным благодаря уникальному «ноу-хау» композитора: собственной студии звукозаписи, которая по техническому оснащению превосходила возможности государственных киностудий.
Свою «лабораторию звука» Зацепин начал создавать в середине 1970-х. К тому моменту он был уже невероятно востребован и зарабатывал огромные по советским меркам деньги — пять-шесть тысяч рублей в месяц. «Я мог бы каждый месяц покупать новые «Жигули», — вспоминал маэстро. — Гонорары я вкладывал в антиквариат, в полотна старых мастеров, у меня даже был Айвазовский. Но главным моим богатством стала домашняя профессиональная студия. В то время я был чуть ли не единственным из советских композиторов, кто мог позволить себе такую роскошь».
Ради своей мечты Зацепин обменял две квартиры на одну, более просторную, где можно было разместить габаритное оборудование. Часть техники привозили из-за рубежа, а уникальные микшерные пульты с компрессорами изготавливались по спецзаказу на оборонных заводах. Кое-что композитор дорабатывал сам, вспомнив юношеское увлечение радиоэлектроникой. На обустройство ушло два года, но результат того стоил: в уникальную домашнюю студию выстраивались в очередь все звезды эстрады и даже солисты Большого театра.
Парк инструментов поражал воображение: аналоговые синтезаторы, электроорган «Юность», легендарные микрофоны Neumann, восьмиканальный магнитофон для сведения. Зацепин даже сконструировал собственный инструмент — электромеханическую оркестроллу. В своих аранжировках он смело сочетал экзотические шумовые инструменты и свистки с синтезатором Муга и сложными тембровыми фильтрами — хорусом, вокодером и «вау-вау».
Именно техническое оснащение позволило записать знаменитую музыку к сцене погони в фильме «Иван Васильевич меняет профессию». Сыграть вживую в таком темпе было физически невозможно — композицию удалось «разогнать» только благодаря студийным мощностям Зацепина.
Высочайший уровень студии привлек и молодую Аллу Пугачеву. Именно здесь родились хиты, сделавшие её звездой первой величины: «Любовь одна виновата», «До свиданья, лето», «Волшебник-недоучка», «Куда уходит детство», «Этот мир». Зацепин писал для неё и сольные песни, и саундтреки к фильмам. Однако во время работы над картиной «Женщина, которая поет» между композитором и певицей возникли серьезные творческие разногласия. Конфликт оказался неразрешимым, и их блистательный союз, к сожалению, распался.
Франция и опала
Впрочем, судьба не всегда была благосклонна к маэстро. В 1978 году на экраны вышел музыкальный фильм «31 июня». Песни на музыку Зацепина и стихи Леонида Дербенева и Юрия Энтина мгновенно полюбились зрителям, а сама картина обещала стать культовой. Однако всего через полгода ленту внезапно изъяли из проката и отправили «на полку». Причиной стало «чрезвычайное происшествие» государственного масштаба: солист Большого театра Александр Годунов, сыгравший в фильме одну из ролей, во время гастролей в США попросил политического убежища. В эпоху «железного занавеса» это означало негласный запрет на всё, с чем был связан перебежчик. Опала коснулась и создателей фильма.
В 1982 году жизнь самого Александра Зацепина круто изменилась: он женился на француженке и переехал во Францию. После этого на родине композитор фактически стал персоной нон грата. Его вчерашние шедевры начали называть «пошлыми и поверхностными». Особенно досталось философскому гимну «Есть только миг» из фильма «Земля Санникова». В газете «Труд» появилась разгромная статья, где композицию назвали песней «о слабых людях», которые якобы только и делают, что ноют о быстротечности жизни.
Ситуация изменилась лишь в 1986 году с началом перестройки. Вместе с ветром перемен в страну вернулся и Зацепин. Жизнь показала: его неуемную энергию не способны сломить никакие преграды. Вновь оказавшись на родной земле, маэстро с головой ушел в работу. Он написал музыку к поздним комедиям Гайдая — «Где находится нофелет?», «Частный детектив, или Операция «Кооперация»», «На Дерибасовской хорошая погода...», а также к масштабным проектам вроде «Красной капеллы».
Сегодня Александр Зацепин живет в Москве. Свой 100-летний юбилей он встречает в прекрасной форме: по-прежнему пишет мюзиклы, занимается йогой и сохраняет поразительную ясность ума.
Пройдя через многие жизненные испытания, композитор обрел личное счастье в союзе с Музой Ли. Этническая кореянка из Ташкента, профессиональный режиссер и руководитель театрального коллектива, она младше маэстро на полвека и стала для него настоящим вдохновением. Несмотря на вековой возраст, Александр Сергеевич не планирует уходить на покой. Его новый амбициозный проект — театр «Планета Зацепина», художественным руководителем и продюсером которого выступает его супруга. Как говорит сам юбиляр, его «лебединая песня» еще не спета.