Организм жителей Крайнего Севера умеет получать витамины из сырого мяса и крови оленя, а жителей южных регионов такая диета очень быстро убьет. С другой стороны, северяне беззащитны перед сахаром. О других особенностях жизни малых народов знает обозреватель «МИР 24» Маргарита Гырылова.
В сибирской тайге удары молота о наковальню слышны были еще задолго до появления русских казаков. Шорцы умело ковали железо. Город Новокузнецк на Кузбассе назван так неспроста. В тех краях жил и живет до сих пор тюркский народ – шорцы. Их еще называют кузнецкие татары.
Для тюркского народа Горной Шории кузница – священное место. Здесь человек дружит с духами огня. Потому кузнецы часто ковали на заказ не только бытовую утварь, но и обереги.
«Считалось у многих народов, что холодное железо защищает от нечистой силы, потому что нечисть не в состоянии сама обрабатывать железо».
Шорцы добывали руду сами. Откалывали в горах валуны и клали их в глиняные печи. Камень от жара плавился, железо оставалось.
Бесермяне – землепашцы. 100 лет назад их было 10 тысяч человек. Сейчас осталось чуть больше двух тысяч. Прабабушки современных бесермянок были птицами вольными. Сами выбирали себе женихов и даже делали первый шаг. Для этого шили сумочку янчик.
«Играли, хороводы водили. Допустим, парень ей нравится, она дарила этот янчик. Если парень берет янчик, значит, он согласен с этой девушкой дружить».
Пекли невесты дрожжевые блины из кислого теста – табани. «Таба» по-удмуртски значит «сковорода».
Удмурты и бесермяне – родственные финно-угорские народы. В Поволжье пришли с Вятки. Бесермяне поселились ближе к татарам и со временем приняли ислам, который исповедовали до XVIII века. Отсюда и название: мусульманин – бусурман – бесермян.
«Бесермянский язык на сегодняшний день – самый молодой язык Российской Федерации. Он был выделен в 2022 году как отдельный язык, а до этого он считался наречием удмуртского языка».
Играя на трубе торви, карельские пастухи защищали скот от лесных духов. В деревне Киндасово – ее называют самой веселой деревней Карелии – прошлое оживает, как по заказу. В России живут 20 тысяч карелов. По-карельски говорят единицы.
Многие народы утратили свой язык. Раиса старается не совершить эту ошибку. Она сама долгие годы пренебрегала родной культурой. Но после смерти дедушки, а он был почетным оленеводом, осознала, что теряет корни. Тогда многодетная мама закрыла свой магазин и пригнала в пригород Якутска 25 оленей. Основала этностойбище.
Государство выделяет субсидии на выпуск книг, а в регионах, где живут коренные малочисленные народы, в школах появились уроки родной речи.
Ительмены – коренной народ Камчатки. Для них, потомственных рыболовов, рыба второй свежести – это не вздор, а деликатес. Николай несколько дней держит рыбьи головы в кастрюле, как делали его предки, но только в ямах. Это ферментация. Такой древний способ консервации помогал надолго сохранить улов.
«Потом, когда запах пошел, идешь на речку, промываешь хорошенько и приступаешь к трапезе», – рассказал представитель народа ительменов Николай Левковский.
Северные народы, в том числе древние исландцы и викинги, умели создавать процесс брожения, а не гниения. Когда рыба квасилась, из ее костей высвобождался кальций и фосфор, появлялись лактобактерии, полезные для желудка. Единственный минус такого угощения – запах.
Для коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока с этого года ввели квоты на вылов рыбы. Рыбачить общины по-прежнему могут бесплатно, но только не превышая норму. Хотя на Чукотке и без того не жадничают.
Охота на кита начинается в пять утра. В море выходят на нескольких лодках для безопасности. Кит может перевернуть любую. А китобои не умеют плавать. За короткое северное лето вода в Беринговом море не успевает прогреться. Плавать учиться им негде. Общине нельзя продавать китовое мясо. Добычу делят и раздают. Самое ценное – это подкожный жир.
В селе Лорино, пусть понемногу, но население растет. Сейчас в китобойной столице России живут 1400 человек. Русские землепроходцы перепутали оседлых жителей побережья с оленеводами из тундры, которые называли себя «чаучу». Так морские охотники стали чукчами.
В Госдуму внесли законопроект, по которому предлагают освободить мужчин малых народов от службы в армии. Но ненцы от армии не «косят». У них и свадьбу играют только после дембеля.
Дарить на каждый праздник варежки как символ теплоты – традиция у народа сето. Их всего 230 человек, живут в Псковской области. В старину их называли «полуверцами». Даже когда сето приняли православие, про свои языческие обряды не забыли. На рыбалку мужчин отпускали со страхом. Пока хозяин дома удил, в избе по нему плакали, чтобы запутать духов.
«Это сетуское блюдо, десерт, манный мусс называется. На соке любом ягод, но мы обычно на клюкве или на черной смородине делаем компот такой или сок. Мы туда опускаем манку, варим как манную кашу, только на соке», – рассказал председатель Печорской районной общественной организации «Этнокультурное общество Сето» Хелью Маяк.
Алена Позднякова на этих колыбельных выросла. Она родилась в семье вепсов. Ее предки славились тем, что умели ткать. Такие станки стояли в каждой избе.
Вепсы – оседлые крестьяне севера. Сеяли неприхотливые культуры – рожь, ячмень, из которых потом мололи муку и стряпали калитки.
Родных у Алены много. Вепские семьи жили в три, а то и в четыре поколения. На одном дворе вели быт сразу 30 человек. Потому соратников она искала недолго. Семь лет назад вся родня объединилась в общину.
А этот коллектив танцует народный танец вепсов. Все, как столетие назад. Вместо музыки – топот.
Из 190 этнических групп в России 47 – малые. У каждого свои традиции, обряды, промыслы, из которых и складывается российская культура. Все, как у Блока: «Да, скифы мы, да, азиаты мы». И хочется добавить: да, россияне мы.