27 тысяч за ужин и фраза «Теперь плати, я проверяю». Эксперты — о том, что скрывается за спором о счете и ярлыком «тарелочница»
В социальных сетях обсуждают историю москвички, которую новый знакомый пригласил в ресторан. Мужчина сделал заказ на 27 тысяч рублей, а затем предложил девушке оплатить счет. Позже он заявил, что специально устроил эту ситуацию, чтобы проверить, является ли она «тарелочницей». По словам мужчины, это был пранк, однако видео в сеть не попало.
Эксперты разобрали, почему финансовая проверка на первом свидании не помогает узнать человека, как формируются ярлыки вроде «тарелочница» и «пополамщица» и где проходит граница между шуткой, неловким разговором о счете и психологическим давлением. Подробнее — в эксклюзивном материале MIR24.TV.
Не игра, а насилие: развлечение для зрителей или удар по доверию?
На первом свидании нет психологически «правильной» модели оплаты. В одной паре мужчина говорит: «Я пригласил — я угощаю», в другой девушка предлагает разделить счет, в третьей платит тот, кто выбрал дорогой ресторан. Проблема начинается не с того, кто достает карту, а когда деньги превращаются в скрытый экзамен. Если человек заказал на крупную сумму, а потом неожиданно сообщил: «Теперь плати, я проверяю, «тарелочница» ты или нет», это уже не договоренность, а эксперимент, о котором второй участник не знал.
«Психологически подобные проверки часто возникают из недоверия. Мужчина может заранее иметь установку: «Женщинам от меня нужны деньги». И вместо знакомства начинает искать подтверждение своей гипотезы. В когнитивной психологии это близко к предвзятости подтверждения: если она возмутилась — «ага, ей нужны мои деньги», согласилась платить — «проверку прошла». Получается тест, который невозможно проиграть самому автору».
Особенно разрушительны пранки со скрытой съемкой. Первое свидание и без того построено на осторожном взаимном доверии: оба немного рискуют, рассказывая о себе незнакомому человеку. А потом один узнает, что второй все это время мог играть роль ради ролика. После такого возникает закономерный вопрос: «А что из нашего общения вообще было настоящим?» По словам психолога, блогер на свидании в этот момент фактически работает не на отношения, а на аудиторию. Перед ним уже не один человек, а два адресата: женщина за столом и воображаемые зрители, которых нужно развлечь. И интересы второго адресата могут оказаться важнее чувств первого.
«Называть любой неудачный розыгрыш нарушением личных границ автоматически не стоит, — считает Родион Чепалов. — Друзья и супруги могут прекрасно разыгрывать друг друга, если знают отношение человека к такому юмору. Ключевые критерии — согласие, безопасность и возможность остановить ситуацию. Пранк, построенный на унижении незнакомого человека, финансовом давлении или угрозе публичности, находится совсем в другой категории».
Причем узнать отношение женщины к деньгам можно гораздо скучнее, зато честнее. Например: «Как ты относишься к тому, что на первых свиданиях каждый платит за себя?» Она отвечает — и начинается настоящий разговор. Возможно, люди обнаружат совершенно разные ценности и больше не встретятся. Но именно для этого свидания и существуют.
«Для меня хороший психологический тест первого свидания вообще не «кто оплатил счет». Гораздо информативнее посмотреть, способен ли человек прямо говорить о своих ожиданиях, спокойно слышать «нет» и договариваться без ловушек. Потому что счет оплачивается один раз, а привычка проверять партнера вместо разговора потом может проявляться во всех отношениях», — уточнил в интервью Родион Чепалов.
«Тарелочница», «пополамщица», «капучинщица»: откуда взялись эти ярлыки и что на самом деле стоит за спором о счете?
Если оценить существующую в нашей стране практику оплаты расходов по счету в кафе или ресторане на первом свидании, то она зависит от того — кто был инициатором встречи. Если инициатором первого свидания в ресторане был мужчина, то логично, что и расходы за эту встречу, по умолчанию, оплачивает он. Если, конечно, не было предварительных договоренностей на этот счет. В случае, если инициатором первого свидания в ресторане и кафе была женщина, то расходы по счету можно оплатить пополам, если мужчина не хочет оплатить весь счет.
«Почему мужчина, как правило, оплачивает счета за обед или ужин на первом свидании? Потому что затраты женщины на подготовку к этому свиданию намного больше, чем у мужчины. Многие женщины перед первым свиданием должны привести в порядок свою внешность, как минимум, сделать маникюр, укладку, окрашивание волос. В Москве все это вместе может стоить 10-15 тысяч рублей. В то же время счет в кафе или ресторане на первом свидании с бутылкой вина, как правило, не превышает 5-7 тысяч рублей. Поэтому будет логичным, что мужчина за удовольствие общения с приятной, ухоженной женщиной на первом свидании, которая эффектно выглядит, должен оплатить счет за это самое свидание».
Что касается всевозможных пранков на первом свидании в континууме: «пополамщица-тарелочница (капучинщица)», то это популярная тема для рилсов. Каждый день ради привлечения внимания аудитории, увеличения охватов и вовлеченности подписчиков, мужчины и женщины снимают огромное количество разного контента на эту тему.
Основная часть из него просто постановочная, говорит Александр Белобородов. То есть парень и девушка разыгрывают пранки на тему оплаты счета в ресторане на первом свидании по заранее ими придуманному сценарию:
«Стоит только перейти в профиль тех, кто снимает подобные видео, и сразу можно увидеть, что персонажи из рилса, которые якобы конфликтуют по поводу оплаты счета, оказывается уже много лет живут вместе. Непостановочные, реальные пранки на тему «пополамщиков-тарелочниц (капучинщиц)», практически не существуют».
Во-первых, стоит их только выложить в социальные сети, как жертва пранка может написать жалобу на незаконное использование ее изображения в видео и аккаунт пранкера быстро заблокируют. Поэтому пранкер и не выложил видео в сеть. Во-вторых, любая нормальная девушка, увидев в такой ситуации телефон пранкера, тут же закроет лицо руками и спокойно уйдет из ресторана. Оставив пранкера со счетом за им же заказанный ужин.
«Я не могу представить себе ситуацию, в которой реальная (не постановочная) жертва пранка будет сидеть и что-то объяснять пранкеру на камеру. Зачем? Что касается поведения мужчины, если это была реальная, а не постановочная ситуация, то мотив здесь только один. Создать легкий и быстрый контент, который может вызвать внимание аудитории в соцсетях и, тем самым, поднять охваты и вовлеченность своего аккаунта. Но это миф. Так как, во-первых, гораздо лучшего постановочного контента на эту тему сейчас навалом в соцсетях. Во-вторых, публикация такого контента — самый быстрый путь к блокировке своего аккаунта», — пояснил в интервью Александр Белобородов.
27 тысяч и чувство вины: как свидание превратилось в тест на «удобность»?
В психиатрии и психологии есть понятие «социальная норма» — это негласный контракт, который зависит от культуры, возраста и воспитания. Классическая норма: мужчина предлагает оплатить счет, женщина предлагает разделить. Это так называемый ритуал вежливости. Если мужчина настаивает на своей оплате — это традиционная стратегия демонстрации ресурсов. Современная норма (паритетная): счет делится пополам (или каждый платит за себя). Это сигнал о равенстве и отсутствии меркантильных ожиданий.
Врач психиатр-нарколог, психотерапевт Анастасия Хосровян говорит: нормальным считается все, о чем договорились до заказа. Патология начинается там, где условия игры меняются в одностороннем порядке после того, как рычаги влияния (голод, уют ресторана, уже поданная еда) оказались в руках одного из участников.
«Насколько уместна шутка в информационном поводе? С медицинской точки зрения, это не шутка. Шутка — это когда обе стороны смеются в конце. Здесь смеется только один человек, а второй испытывает некий стресс. В психиатрии есть четкий критерий: уместность действия определяется его целью и последствиями. Цель этого действия — не развлечение, а проверка на лояльность через унижение. Это не игра, это тест на подчинение, замаскированный под розыгрыш. Такие действия неуместны, так как они разрушают базовое доверие, которое является фундаментом любых отношений», — дополняет Анастасия Хосровян.
Нашумевшая в соцсетях история — классический пример грубейшего нарушения психологических границ.
Финансовая граница: девушку поставили перед фактом долга, на который она не давала информированного согласия.
Временная граница: ее лишили права выбора. Она не могла сказать «нет» в момент заказа, так как не знала реальных условий.
Эмоциональная граница: ее поставили в позицию «должника» и «провинившейся» в людном месте.
«С точки зрения психотравмы, это ситуация «ловушки». Мозг девушки в этот момент воспринимает угрозу социальному статусу (стыд перед официантом и другими гостями). Это не просто неприятно — это акт психологического насилия».
Эксперт также дала психологический портрет данного мужчины (пранкера).
«Объясняю его поведение как психиатр. Здесь мы видим не единичный поступок, а симптом личностной структуры. Нарциссический радикал: ему жизненно необходимо чувствовать превосходство. Проверяя, «тарелочница» ли она, он ставит себя в позицию Судьи, а ее — в позицию Подсудимой. Он получает дофамин не от общения, а от ощущения власти над эмоциями другого человека».
Проекция: скорее всего, мужчина сам глубоко боится быть использованным. Но он не умеет экологично отслеживать партнеров. Вместо того чтобы наблюдать за поведением девушки в быту, он проецирует свой страх наружу и наказывает Ольгу за грехи, которые она не совершала.
«Садистический компонент (в рамках психиатрии), — подчеркивает в интервью Анастасия Хосровян. — Чтобы получать удовольствие от этого «пранка», он должен был наблюдать за ее растерянностью и паникой. Для здоровой психики чужой стресс является сигналом к прекращению действия, а для него — кульминацией. Это указывает на сниженную эмпатию».
Провокация зависимой привязанности: в самых тяжелых случаях это тест на «стрессоустойчивость» жертвы. Он проверяет: «Сможет ли она выдержать мой произвол? Согласится ли она заплатить 27 тысяч, чтобы я остался?». Если бы она заплатила, он понял бы, что перед ним удобная жертва для дальнейших манипуляций.
«Это свидание было не проверкой вас, а диагностикой партнера. Девушка прошла этот тест блестяще — возмутилась и не дала себя использовать», — резюмировала Анастасия Хосровян.
Кто платит на свидании — и когда это становится ловушкой: разбор психолога
Само слово «тарелочница» — современный интернет-сленг. Так называют женщину, которая якобы соглашается на свидания исключительно ради бесплатной еды, не испытывая реального интереса к мужчине. Проблема этого слова в том, что сегодня оно нередко используется уже не для описания конкретного поведения, а как ярлык в адрес любой женщины, которая ожидает, что мужчина оплатит свидание.
«На мой взгляд, здесь важно разделять две совершенно разные ситуации. Если женщина действительно систематически изображает романтический интерес только ради того, чтобы ее водили по ресторанам, мужчина вправе решить, что такой формат отношений ему не подходит, и просто больше ее не приглашать. Но ожидание, что мужчина оплатит ужин, на который сам пригласил женщину, еще не делает ее «тарелочницей».
В российской культуре по-прежнему достаточно распространена модель, при которой мужчина, приглашающий понравившуюся ему женщину на свидание, оплачивает счет. В этом обычно видят жест внимания и ухаживания. Но есть и другой вполне нормальный вариант — разделить счет.
Проблема не в самой схеме «пополам», а в том, была ли она понятна обоим заранее. Вообще здесь работает достаточно простое правило этикета: если человек говорит «я вас приглашаю», предполагается, что платит приглашающий. Причем пол в данном случае не так важен.
«Если я приглашаю подругу в ресторан и именно говорю, что приглашаю ее, естественно предположить, что счет оплачу я, — говорит Лариса Микаллеф. — Если же два человека договариваются: «Давай сходим куда-нибудь поужинаем», они вполне могут заранее решить, что каждый платит за себя. Поэтому сама идея счета пополам не кажется мне чем-то неправильным. В разных странах и даже в разных парах существуют разные нормы. Для кого-то естественно, что всегда платит мужчина, для кого-то — что каждый оплачивает себя, для кого-то расходы чередуются. Здоровая модель — та, которая устраивает обоих».
Совсем иначе оцениваю ситуацию, когда финансовый вопрос намеренно используется как проверка. Например, мужчина приглашает женщину, выбирает ресторан, ведет себя так, будто берет расходы на себя, а в конце неожиданно объявляет, что она должна оплатить половину большого счета, потому что он хотел проверить, «тарелочница» она или нет.
Лариса Микаллеф уточняет: с психологической точки зрения, такая проверка мало что говорит о женщине, зато создает крайне неудачную основу для дальнейшего общения. Человека намеренно помещают в ситуацию, правил которой он заранее не знал, а затем оценивают его реакцию. Это уже не естественное знакомство двух людей, а своего рода эксперимент над одним из них.
«Допустим, женщина спокойно оплатит половину счета в 27 тысяч рублей. Что именно мужчина таким образом выяснил? Что у нее есть деньги? Что она не стала спорить в ресторане? Это ничего не говорит ни о ее искренности, ни о ее отношении к нему, ни о том, насколько она заинтересована в продолжении отношений. Более того, результат такой «проверки» может оказаться противоположным тому, на который рассчитывает мужчина».
Женщина вполне способна оплатить свою часть без всяких проблем, но после этого просто больше с ним не встречаться. И не из-за денег, а потому что человек сознательно устроил ей проверку вместо того, чтобы открыто поговорить о своих взглядах.
«Именно поэтому считаю подобные пранки и тесты неадекватным способом начинать отношения. Если мужчина опасается, что женщина интересуется только ресторанами и подарками, у него есть гораздо более простой путь: наблюдать за ее поведением, узнавать ее, выбирать более нейтральный формат первых встреч, наконец, прямо обсуждать свои представления об отношениях, — поясняет в интервью Микаллеф. — А если он уже убежден, что женщина его использует, логичнее вообще не приглашать ее на дорогое свидание, чем сначала приглашать, а потом устраивать ловушку».
То же самое относится и к женщине. Если для нее принципиально важно, чтобы мужчина всегда оплачивал свидания, лучше понимать, что другой человек может придерживаться иных взглядов. Несовпадение таких установок не делает автоматически одного «жадным», а другую «тарелочницей». Иногда люди просто по-разному представляют себе ухаживание и распределение расходов.
«Главный психологический вопрос здесь вообще не в том, кто заплатил за ужин, а в том, как люди взаимодействуют. Если уже в начале отношений вместо открытого разговора появляются ловушки, проверки и желание поймать другого на неправильной реакции, доверие формировать будет чрезвычайно трудно. Поэтому для меня здоровая модель выглядит просто: договариваться, уважать ожидания друг друга и не превращать свидание в экзамен», — говорит эксперт.
Мужчина может заплатить за женщину — в российской культуре это совершенно нормальный и привычный жест. Пара может разделить счет — это тоже нормально. Ненормальна не конкретная схема оплаты, а ситуация, в которой деньги используют как инструмент скрытой проверки или унижения другого человека.
Страх близости, нарциссизм и проекция: что скрывается за мужчиной, который «проверяет» девушку?
Описанная ситуация является ярким примером токсичного поведения, манипуляции и нарушения личных границ на самой ранней стадии знакомства. В современном обществе не существует единого жесткого протокола, но есть понятие этики комфорта и договороспособности.
Нормой является поведение инициатора приглашения. Если мужчина приглашает женщину в ресторан, особенно выбирая место с высоким ценником, по умолчанию (в рамках традиционного этикета) он берет расходы на себя. Это жест, демонстрирующий серьезность намерений и заботу. Адекватной альтернативой является предложение девушки оплатить свою часть или счет пополам. Это нормально и даже приветствуется, если женщина хочет показать свою независимость или не чувствовать себя «обязанной».
«В тоже время, счет на 27 тысяч рублей не является рядовым ужином. Устраивать такую «проверку» без предварительного обсуждения финансового вопроса приведет к созданию заведомо стрессовой и неравной ситуации. Подобные «шутки» не просто неуместны, а они деструктивны и являются формой психологического насилия. Пранк является грубейшим вторжением в личное пространство. Ольгу поставили в ситуацию публичного унижения и финансового стресса без ее согласия. Это лишение человека права на добровольный выбор модели поведения. Первое свидание: женщина и так находится в состоянии оценки и легкого волнения. Мужчина, вместо того чтобы создать безопасную атмосферу, использовал ее уязвимость для эксперимента. Это признак глубокой социальной неадекватности».
Отношения строятся на доверии. Начав с обмана и манипуляции (инсценировка «забытого кошелька» или просьбы оплатить), мужчина перечеркнул возможность построения здорового диалога. Поведение мужчины с точки зрения психологии объясняется несколькими возможными причинами, и все они говорят о его личностной незрелости.
По словам Елены Бирюковой, это страх близости: мужчина боится быть использованным (страх «тарелочницы»). И он настолько силен, что переходит в паранойю. Вместо того чтобы узнавать человека постепенно, устраивает жесткую проверку, чтобы заранее обесценить женщину и защитить свое эго. Нарциссическая травма и обесценивание: часто такое поведение свойственно мужчинам с нарциссическими чертами. Они воспринимают женщину как объект для удовлетворения своих потребностей, а не как живого человека.
«Устроив «экзамен», он ставит себя в позицию «экзаменатора», а ее в позицию просителя. Его фраза «я хотел понять, какая ты» выдает установку: «ты должна доказать мне свою ценность». Здоровый мужчина не проверяет, он выбирает. Проекция собственной меркантильности: возможно, сам мужчина зациклен на деньгах и статусе. Заказав еду на 27 тысяч, он хотел произвести впечатление своим «размахом», но испугался, что «инвестиция» не окупится. Это проекция: он сам измеряет людей деньгами, поэтому ожидает того же от других. Неспособность к коммуникации: вместо того чтобы обсудить финансовый вопрос словами («Я придерживаюсь мнения, что на первом свидании платим пополам, ты не против?»), он выбрал манипуляцию».
Эксперт уточняет: все это говорит об эмоциональной бедности и отсутствии навыков ведения переговоров. Для Ольги история стала ударом, потому что ее использовали как подопытного кролика. Возникло чувство стыда (публичная ситуация с огромным чеком), вины и растерянности. Ее обида и шок абсолютно адекватны. Это нормальная реакция здоровой психики на токсичное воздействие. Она не сделала ничего плохого, отказавшись платить чужой банкет или растерявшись. Это не потеря, а «спасение».
Мужчина же показал свое истинное лицо в первый же вечер, избавив ее от месяцев или лет в отношениях с манипулятором.
Два исхода — и оба не в пользу мужчины
Единой нормы нет, есть договоренность. В одной паре мужчина платит всегда, в другой оба делят счет с первого дня, и обоим нормально. Плохо там, где никто ничего не проговорил и каждый ждет, что другой угадает его правило. Но в этой истории вопрос не в том, кто платит. Счет здесь вообще ни при чем — он инструмент.
Шутка ли это? Шутка — это когда смешно обоим. Заказать еду на 27 тысяч и попросить женщину оплатить половину — это не шутка. Это, во-первых, демонстрация: такую сумму могу я, а ты, скорее всего, нет. И одновременно человека ставят в положение виноватой. На первом же свидании формируется чувство вины и чувство неполноценности.
«Добавьте сюда, что происходило это в ресторане, при людях, и что снималось видео. Отказаться в такой ситуации почти невозможно. Свободного выбора нет, значит, и проверки нет».
Это нарушение границ, и не только финансовых. Здесь ищут точку уязвимости. Не «тарелочница она или нет» выясняли — искали, куда можно ударить, чтобы получить управление.
«Я не знаю этого человека и диагнозов ему не ставлю. Но по конструкции поступка видно, на что она рассчитана. Посмотрим оба возможных исхода. Первый: денег у нее нет. Она в растерянности и чувствует себя виноватой. И тут он идет навстречу: видишь, как я хорошо пошутил, я-то могу себе это позволить. А она остается с чувством вины и с ощущением, что она не такая полноценная, как он. Это формирование зависимости с первого дня, с первого удара. Дальше в таких отношениях зависимость только развивается: попытки управлять растут, его самооценка поднимается за ее счет. Классическая пара «тиран — жертва», схема известная и некрасивая. Второй: она обеспеченная и спокойно платит. Тогда трюк проходит вхолостую. Самостоятельный человек читает такую попытку сразу и просто уходит. Шанс, что она останется в отношениях, очень мал», — отметил Оськин.
Поэтому здесь нет речи о шутке и нет речи о начале нормальных отношений. Это фильтр на входе: отобрать ту, которая через чувство вины попадет в зависимость. Если после первого свидания вы чувствуете себя виноватой — это уже ответ.