Последний фильм Василия Шукшина, или Превращение «Калины красной» в художественное завещание
18 сентября в 20:25 и 20 сентября в 20:45 телеканал «МИР» покажет фильм «Калина красная». Как рассказали киноведы порталу MIR24.TV, картина обрела негласный статус творческого завещания Василия Шукшина — он выступил в ней как сценарист, режиссер и исполнитель главной роли.
Незабытые корни
В феврале 1973 года, в начале предпоследнего года жизни Василия Шукшина, в его карьере произошло важное событие. Он перешел на киностудию «Мосфильм» из киностудии имени Максима Горького. Как раз в апрельском № 4 журнала «Наш современник» выходит повесть «Калина красная», и генеральный директор «Мосфильма» Николай Сизов предлагает новому сотруднику снять киноверсию в экспериментальном объединении, которым руководил Григорий Чухрай. Однако творческие разногласия с последним относительно личности главного героя Прокудина привели к тому, что фильм был снят на базе 1-го неэкспериментального объединения Сергея Бондарчука.
«Важно, чтобы современный кинематограф не забывал свои корни. Как бы консервативно это ни звучало, стоит стремиться к той планке, которую задали Василий Шукшин, Сергей Бондарчук, Георгий Данелия, Сергей Герасимов, Марлен Хуциев. «Калина красная» — на первый взгляд, простая, «обычная» история про «обычных» людей. Но в ней есть нечто мистическое и волшебное. Сегодня такой фильм назвали бы артхаусом или авторским кино — и при этом он был одним из лидеров советского проката. Подобных примеров в современном российском кино почти не найти. Именно так, без указаний сверху, рождаются настоящие архетипы. Такие фильмы формируют народное сознание и создают образ героя».
Кинопродюсер для наглядности опирается на авторитетные исследования специалистов ВГИКа, а также на работы авторов, связанных с алтайской землей Василия Шукшина. Среди них — труд Юлии Михеевой «Кинематограф Василия Шукшина: вочеловечение притчи», работа Галины Ануфриевой «Внутренний монолог в киноповести В. М. Шукшина «Калина красная» и исследование Полины Маркиной «Механизмы трансформации образов персонажей киноповести под влиянием актёрской индивидуальности в фильме «Калина красная» В. М. Шукшина».
«Исследователь кинематографа Шукшина Юлия Михеева определяет «Калину красную» как его «исповедальное слово, духовное завещание». По ее мнению, бытовая история Егора Прокудина поднимается в фильме до бытийного уровня, а сюжет перекликается с притчей о блудном сыне. Галина Ануфриева подчеркивает, что внутренние монологи Егора возникают в кризисные моменты и выполняют не только психологическую, но и сюжетообразующую, а также композиционную функцию: именно внутренний конфликт героя во многом определяет структуру киноповести. Полина Маркина, сопоставляя киноповесть и фильм, отмечает, что при переходе от литературного текста к экрану образы персонажей трансформируются под воздействием актерской индивидуальности. При этом воплощенная в фильме идея позволяет по‑новому взглянуть на первоисточник».
Так постепенно и закреплялось за «Калиной красной» символическое определение «творческого завещания».
«Поэтому в «Калине красной» особенно трудно отделить Шукшина-писателя от Шукшина-режиссера и Шукшина-актера: образ Егора Прокудина окончательно складывается именно в соединении текста, режиссуры и личности исполнителя», – считает Николай Акопов.
Значение визуальной метафоричности
Также важно понять, какие произведения предшествовали «Калине красной».
«Мотив поиска душевной гармонии не нов для Шукшина. В рассказе «Микроскоп» (1969) герой томится от ощущения, что за пределами обыденности скрывается неизведанный мир, — то, что выходит за рамки привычного взгляда на вещи. В рассказе 1971 года «Жена мужа в Париж провожала» Колька стремится не столько уехать от злой жены, сколько отыскать настоящую жизнь — утолить глубинную тоску по чему‑то подлинному. Егор Прокудин из «Калины красной», говоря современным языком, переживает кризис среднего возраста, причем в предельно острых, экстремальных обстоятельствах. Он не пытается встать на путь исправления ради самого исправления — он ищет возможности жить в ладу с изменившимися внутренними потребностями. Его тянет вернуться к земле, к себе, к корням. Прежние всплески щедрости и разгула больше не приносят удовлетворения: наступает пора задуматься о душе».
Собеседница в очередной раз напоминает, что «Калина красная» – это пример литературного произведения практически без отличий реализованного в литературе и кино.
«Сначала Василий Макарович написал сценарий, затем снял фильм и подкорректировал текст в повесть. При этом повесть и фильм различаются деталями. Например, в тексте более подробно описан выход из тюрьмы, а в фильме больше внимания дано молчаливым сценам», – говорит она.
Киновед и филолог поделилась своим видением отдельных кадров «лебединой песни» Шукшина.
«Фильм отличается яркой визуальной метафоричностью. Размытые кадры, отражения в воде и образ водомерки подчеркивают призрачность мечтаний Егора и его отрыв от здоровой деревенской жизни. Открытые двери и многоплановость кадра усиливают ощущение театральности, вычурности и чуждости городского и воровского миров. Вся картина словно рассказывает под музыку и в особой цветовой гамме путь Егора к себе, к истине и Богу. Примечательно, что почти на протяжении всего фильма зритель не видит неба: горизонт намеренно приближен к верхней части кадра. И лишь в сцене гибели небо раскрывается — перед Егором Прокудиным и перед зрителем», — так характерные моменты фильма перечислила Надежда Ларгина.
Возможно, подобный подход поможет и нашим читателям по-новому взглянуть на хорошо знакомый фильм. И в очередной раз убедиться, что «Калина красная» заслуживает определения «творческое завещание».