30 сентября православная церковь чтит память святых мучениц Веры, Надежды, Любови и их матери Софии. Этот праздник особенно любим в народе: тысячи женщин носят эти имена, а история девочек‑христианок и их матери, погибших за веру во II веке, знакома даже тем, кто далек от религии. Но что на самом деле скрывается за этими именами?
Между историей и легендой: почему о первых мученицах известно так мало?
По мнению современных исследователей, житие мучениц во многом носит легендарный характер. В первые века христианства в Римской империи действительно страдали целые семьи, не пожелавшие отречься от Христа, — но достоверных сведений о жизни мучениц тех времен сохранилось крайне мало.
Юлия Балакшина
теолог, профессор Свято-Филаретовского института
«В качестве документов того времени сохранились лишь так называемые мученические акты (acta martyrum) – официальные протоколы судов над христианскими мучениками, не содержащие подробностей, касающихся их биографий или самого процесса суда. Поэтому подробные литературные жития – это, в целом, легендарные истории, пример того, как история мучеников жила в церковном предании, постепенно обогащаясь новыми не столько фактическими, сколько духовно-символическими деталями».
Самая популярная версия истории о подвиге мучениц дошла до нас в «Житиях святых» святителя Димитрия Ростовского, памятнике конца XVII века.
«Безусловно, что факт мученической смерти девочек и их матери был, – говорит Юлия Балакшина. – Скорее всего, от них потребовали отречения от Христа и принесения жертвы официально признанным богам Римской империи. За отказ их действительно казнили. Но развернутый рассказ о том, как именно мать и девочек допрашивали и казнили – это не документированная история, а христианское предание».
Фото: Shutterstock/FOTODOM/Vadiar
Маленькие шаги к небу, или В чем состояла педагогика Софии?
Сердцу современного человека непросто принять подвиг матери, которая, согласно житию, позволила отдать дочерей на истязание. Но важно учитывать исторический контекст: ее согласия попросту никто не спрашивал.
«Во времена гонений христиан арестовывали целыми семьями, общинами, а затем выводили их на римские форумы и устраивали из их казни публичное зрелище: отдавали их на растерзание диким зверям, не очень разбираясь, дети это или взрослые, – говорит Юлия Балакшина. – Я думаю, что если говорить о реальных исторических фактах, то Софию никто не спросил, хочет ли она отдать своих дочерей на истязание».
В раннем христианстве впервые возникает идея добровольной жертвы — так называемого крещения кровью, которое открывало мученикам путь к соединению со Христом.
«Есть многочисленные свидетельства того, что ранние мученики буквально видели, как люди, покидая земную жизнь, восходят на небеса. Понятно, что современному человеку, чья вера зачастую не слишком крепка, понять и прочувствовать это очень непросто», — отмечает теолог.
Вопрос о том, сознательно ли София готовила дочерей к мученичеству, волнует многих. По словам священников, в этом стоит видеть не подготовку к смерти, а нечто иное.
Виктор Мальцев
священник
«Мать не требовала от них непосильных духовных подвигов, считая, что постоянное совершение малых добрых дел станет крепким основанием для христианской жизни, – говорит священник. – Маленькими шагами, детской поступью в Царство Небесное – такова была педагогическая задача Софии».
Мать не просто передала своим детям набор знаний о Боге – она сформировала у них систему ценностей, в которой вечное оказывалось важнее временного. Она не программировала их на мученическую смерть, но воспитала так, что в час испытания они оказались внутренне свободны от страха.
«Воспитание детей в вере – это не формирование набора правильных убеждений. Это создание такой среды, в которой душа ребенка может раскрыться навстречу Богу. София не заставляла дочерей верить. Она жила так, что вера становилась для них естественной, как дыхание», – говорит Юлия Балакшина.
Для современных семей, живущих в атмосфере культурной враждебности к христианству, опыт Софии особенно важен. Но как отличить здоровую твердость в вере от фанатизма?
Антоний Русакевич
священник
«Живая вера начинается там, где человек требователен к себе и снисходителен к ближним. А фанатизм начинается там, где, наоборот, человек требователен к ближним, но снисходителен к себе».
Фото: Христианские мученики в Колизее, Константин Флавицки (1830–1866)й
Как христианские добродетели стали именами?
В послании апостола Павла к коринфянам есть такой стих: «Теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше». Апостол Павел пишет своим ученикам о том, чем живет христианин в своей земной жизни, до того момента, пока он не соединяется со Христом. У него есть в этой жизни три силы, три добродетели, на которые он может опереться. Эти три добродетели и стали именами дочерей Софии.
София в переводе с греческого означает «мудрость». Но в христианстве мудрость переосмысливается: она становится премудростью Божией.
«Премудрость – это некое качество, которое появляется у человека не просто потому, что он прочитал много книг или приобрел большой жизненный опыт. Оно появляется в духовном измерении, когда человек видит свою жизнь перед лицом Божьим, когда человек имеет благоговение перед Господом, когда Господь открывает ему глаза на то, что не видят и не понимают другие, слишком земные люди, – говорит Юлия Балакшина. — В итоге история о Вере, Надежде, Любови и матери их Софии становится богословским размышлением: именно премудрость рождает новые христианские добродетели».
«Вера, надежда, любовь могут жить в любом человеческом сердце. Эти христианские добродетели остаются глубоким основанием нашей жизни во все времена, потому что они не просто помогают нам прожить жизнь в ее бытовом течении, но и становятся ее духовным фундаментом», – говорит теолог.
Вера. «Человек не может жить без веры – это его фундаментальное качество, то, что отличает его от всех других живых существ. Сердце человеческое призвано во что-то веровать: «Скажи мне, кто твой Бог, и я скажу, кто ты». Но если человек ни во что не верит, он просто умирает», — говорит Юлия Балакшина.
Надежда. «Это наше упование. Если бы мы жили только сегодняшним днем, никогда не имели надежды, то были бы беспомощны и ни к чему не стремились. Конечно, надежда должна быть трезвенной, не иллюзорной, обоснованной, но без нее человек прожить не может», – отмечает теолог.
Любовь. По словам Юлии Балакшиной,это «некая энергия, внутреннее пламя, которое дает силу нашей жизни, наполняет ее светом и смыслом.
30 сентября тысячи женщин отметят свои именины. Но и для всех остальных православных этот день – очень важный в духовном смысле«.
«Мне кажется, мы должны подумать в этот день, есть ли в нашем сердце место для веры, надежды, любви, – говорит Юлия Балакшина. – И если сердце наше почему-то остыло, утратило веру, перестало надеяться и любить, то проявить мудрость и обратиться к Тому, кто может помочь нашему сердцу и нашей жизни обновиться. Ведь, в конечном счете, вера, надежда, любовь – это духовный фундамент жизни. Три силы, без которых невозможна ни земная, ни вечная жизнь».
