Достучаться до сердец. Алексей Романоф — о творчестве и компетенции «Композитор популярной музыки» чемпионата ArtMasters

Завершился седьмой сезон Национального открытого чемпионата творческих компетенций ArtMasters. Главный эксперт компетенции «Композитор популярной музыки», известный исполнитель и автор  песен Алексей Романоф в эксклюзивном интервью MIR24.TV рассказал о непростых вызовах для музыкантов в цифровую эпоху и поделился своими впечатлениями о проекте на правах наставника участников, прошедших строгий творческий конкурс.

О творчестве и музыке в театре

— Алексей Дмитриевич, над какими проектами вы работаете в настоящий момент?

Алексей Романоф, певец, композитор, продюсер, главный эксперт компетенции «Композитор популярной музыки» Национального открытого чемпионата творческих компетенций ArtMasters:  Я по-прежнему занимаюсь написанием поп-песен для очень многих российских артистов в качестве постоянного автора. И продолжаю свое многолетнее сотрудничество с группой «Винтаж». Плюс у меня есть несколько проектов в театральной сфере, но я бы не стал сейчас озвучивать эту информацию. Еще нет официального старта, поэтому пока не имею права разглашать.

— Как вы относитесь к театру в целом? Часто ходите на премьеры?

Алексей Романоф: Я думаю, как и все – при каждой удобной возможности. Или по приглашению дружественных режиссеров. Однако есть просто очень талантливые постановки, которые  обязательно хочется посетить. В целом очень люблю, конечно же. И я уже вхожу в тот самый возраст, когда смотрят в сторону театра как на площадку для творческой реализации. В классическом понимании это не крупная форма, но для поп-композитора она является именно таковой. У меня был опыт написания песенных композиций для театральных проектов. Наверное, самый известный – это «Гамлет Ин Москоу» Константина Богомолова, поставленный на сцене Московского драматического театра на Бронной. Для этого спектакля я написал трек «Не умирай». Конечно, творческая работа в данном направлении весьма интересна и привлекательна.

— Вам интересен жанр мюзикла? Никогда не думали написать нечто подобное?

Алексей Романоф: Я не люблю само слово «мюзикл». Оно не то что бы легковесно, оно немного инородно для России – ведь это не наша терминология, а американская. Да, одно время была мода на мюзиклы, когда продюсер Катерина Гечмен-Вальдек занималась этим. Ну, и сейчас, наверное, есть несколько достаточно успешных спектаклей, которые называются мюзиклами. Но в СССР этот жанр всегда определялся словосочетанием «музыкальный спектакль». И у нас есть ярчайшие примеры – в первую очередь, «”Юнона” и “Авось”» Алексея Рыбникова.  Это абсолютный бестселлер, величайший спектакль с потрясающей, удивительной музыкой. И есть еще ряд постановок, которые не сходят со сцены уже несколько десятилетий.

Если говорить о названии «рок-опера» – это тоже дань моде, потому что рок-опера композитора Эндрю Ллойда Уэббера и драматурга Тима Райса «Иисус Христос – суперзвезда» обрела популярность еще в 70-е годы прошлого века в США. Поэтому определения жанра могут быть разными, а суть одна. И все то, чем занимаюсь, я бы назвал именно музыкальными спектаклями.

— Если продолжить тему театра, кто же ваш любимый драматург?

Алексей Романоф: Вы знаете, дело в том, что я не очень силен в именах, причем не назову даже самых любимых творцов в разных жанрах. Парадоксально, но мне достаточно сложно запоминать имена. Наверное, если бы вы меня спросили о режиссерах, я, несомненно,  назвал бы Марка Захарова и – как его последователя – Константина Богомолова. Из руководителей театров – Олега Табакова, потому что это просто необъятная величина, столп, который вывел на театральный небосклон бесконечное количество суперзвезд. Он умел и общаться, и аккумулировать идеи, и дружить – одним словом, мегапрофессионал. Повторю, он  воспитал огромное количество талантливых актеров, чья популярность неоспорима.

— А что вам ближе – классика или современность?

Алексей Романоф: Вы знаете, сейчас это филигранно и эклектично используется параллельно. Берется классика, перерабатывается, и в результате получается совершенно новый спектакль – на мой взгляд, очень актуальный.

Обратимся к опере. Например, в Большом театре мне очень нравилась несмотря ни на что «Иоланта» в постановке Сергея Женовача, которую, к сожалению, сейчас убрали из репертуара и поставили классическую версию. А мне импонировало удивительное решение декораций Александра Боровского – разделение пространства сцены на свет и тень, где Иоланта стояла слева, в полной темноте, а вся жизнь кипела в правой, освещенной части. И на мой взгляд, это было оправдано и актуально, четко показывало зрителю трагедию слепоты  главной героини.

Но далеко не все трактовки «на новый лад» я одобряю. То есть можно сделать любое классическое произведение по-современному, но главное даже не в чувстве меры,  а прежде всего в уважении к культурному наследию. Хотя, опять же, кто я такой, чтобы оценивать работу других? Оперные театры по всему миру ориентируются прежде всего на вкусы подавляющего большинства зрителей,  на кассовые сборы и так далее.

Компетенция «Композитор популярной музыки»

— Помимо творческой работы вы также занимаетесь наставничеством, не так ли? Скажите, пожалуйста, давно ли вы сотрудничаете с Национальным открытым чемпионатом творческих компетенций ArtMasters? В чем заключается ваша миссия в этом проекте?

Алексей Романоф: Я три года работаю на этом чемпионате. Организаторы пригласили меня в качестве главного эксперта компетенции «Композитор популярной музыки», вероятнее всего, из-за моих определенных достижений, потому что ArtMasters под своей крышей собрал огромное количество очень серьезных специалистов.

Лучше расскажу не о себе, а об остальных выдающихся людях в своей профессии. И они либо возглавляют компетенции, либо являются амбассадорами. Амбассадоры не могут посвятить много времени непосредственно отборочной работе, но они приходят на мероприятия, участвуют в процессе и каким-то образом влияют распространению информации о миссии проекта в медиа.

Мой функционал достаточно несложен лично для меня. Я занимаюсь отбором ребят на чемпионат. То есть я и моя команда выбираем участников. От нашего музыкального вкуса и профессиональной точки зрения зависит, попадет претендент в проект или нет. Далее придумываем и составляем задание на год, а потом оцениваем творчество ребят. Но в течение самого чемпионата я и мои помощники находимся внутри этой экосистемы и курируем участников, подсказываем, делимся опытом.

— Чемпионат длится целый год?

Алексей Романоф: Нет, не совсем так. Прием заявок проходит весной. Летом у нас основная часть. Сначала она заочная, длится несколько месяцев,  а потом уже начинается очная история. И в конце лета проходит защита творческих проектов, а победителей награждают в сентябре. И сезон завершается серией круглых столов по каждой компетенции.

— Какие призы обычно получают победители?

Алексей Романоф: Призы очень хорошие, особенно для молодых и начинающих ребят. Это достаточно серьезные, крупные суммы денег. У основной категории — от 250000 до 750000 рублей. У детей призовой фонд чуть меньше,  но особенно в первый год он был очень «урожайным» и хорошим с профессиональной точки зрения.

Дети, конечно, проявили себя фантастически. Темы были наисложнейшие — мы выбрали десять величайших людей России. Вот вы попробуйте написать песню про Менделеева! И не просто в духе «О, Менделеев, Менделеев»: нужно сделать ее еще и современной, актуальной, модной. Это, мне кажется, очень сложная задача. Но абсолютно все ребята справились! И я от себя еще назначил некий финансовый приз — учредил четвертое призовое место. С разрешения оргкомитета ArtMasters, разумеется. И остальных ребят тоже поощрил финансово по той причине, что они были просто молодцы. А детей, молодежь обязательно нужно стимулировать. Это очень важно. Иначе им было бы обидно, ведь подростки особенно переживают за то, кто какое место займет. Поэтому я попытался нивелировать эту историю и всем вручить призы.

Но так было только в первый год моей работы на проекте. С одной стороны, вложил в свой призовой фонд достаточно серьезные суммы, а мои финансовые возможности тоже не безграничны. А во-вторых, не могу сказать, что второй или третий год были такие же яркие, как самый первый. По крайней мере, для меня лично, если говорить о категории юниоров.

— Кто может принимать участие в отборочных турах? Подают заявки только жители России?

Алексей Романоф: Нет, проект международный. И заявки присылают не только из всех регионов нашей страны, но и из других континентов. Например, в нашей компетенции  в прошлом сезоне стал победителем среди взрослых участник из другого государства. Были заявки и из Китая, и из Африки, и из других стран. Из капиталистического списка, конечно, сейчас их пока нет, но пройдет время — и будут, я уверен.

Иностранцы присутствуют в разных компетенциях. Чемпионат ArtMasters — хорошее, большое дело. И в действительности очень стимулирует как развитие представленных профессий, так и самих ребят. И, наверное, самое важное — коммуникация. Потому что где вы встретите, например, Федора Бондарчука или Валерия Гергиева? Просто на улице – это же сложно.  А во время проведения ArtMasters их можно встретить на награждении в Большом театре легко и непринужденно. И если вы мечтали что-то сказать своим кумирам, у вас появится такая уникальная возможность. И это очень здорово.

— Есть ли у чемпионата какой-то возрастной порог?

Алексей Романоф: Я помню и четырнадцатилетних ребят в младшей категории до 18 лет. А возраст основной группы — от 18 до 35 лет. Но, по-моему, в следующем году организаторы будут повышать порог возраста потенциальных участников взрослой категории.

Более того, участники каждый год «мигрируют» из категории юниоров в основную. Например, участнику исполняется 18 лет, и он уже подает заявку во взрослую категорию.

— То есть это история с продолжением?

Алексей Романоф: Обязательно. Есть уже целая «каста» таких ребят, которые из года в год стараются участвовать, но их немного. Мои прошлогодние финалисты подавали заявки в нынешнем сезоне, но они в этот раз не прошли, хотя кто-то даже занял призовое место. Поэтому у нас все максимально честно в плане объективности оценок.

Мы, конечно, помним и любим всех, но в приоритете заявочная песня, если говорить о конкретной компетенции «Композитор популярной музыки». Думаю, что у других отбор проходит аналогично.

— Вы не могли бы поделиться, пожалуйста, впечатлениями об участниках завершившегося сезона?

Алексей Романоф: За то время, что мы с ними находимся, я  успеваю привязаться и очень трогательно и трепетно отношусь к каждому. Новый сезон никогда не похож на предыдущий. В этом году подобрались очень глубокие ребята. Не буду говорить, какой год сильнее, какой слабее — это неправильно, ведь они могут прочитать и расстроиться, а я вовсе этого не хочу. Но отличием минувшего сезона назвал бы именно глубину и музыкальность каждого участника.

— Каково общее количество заявок на отборочных турах?

Алексей Романоф: Обычно десятки тысяч. А если брать конкретно мою компетенцию, то она на третьем или четвертом месте по востребованности. Самое популярное направление — это дизайн.

Мы, как правило, все равно получаем каждый раз более тысячи заявок. И весь присланный материал нужно внимательно прослушать. У меня есть помощники, но из-за своей педантичности я все равно проверяю сам. На это уходит львиная доля времени.

— Сколько человек в вашей команде?

Алексей Романоф: В рамках ArtMasters со мной  работают два линейных эксперта у взрослых и один — у юниоров. Нас всего четыре человека в компетенции. Однако команда самого чемпионата ArtMasters огромна: методисты, администраторы, координаторы и так далее — очень много сотрудников.

Ностальгия и реальность

— Вы сейчас выступаете на сцене?

Алексей Романоф: Очень редко. Как правило, принимаю участие в больших фестивалях. Но меня приглашают из-за моих прошлых заслуг, а не из-за того, что я в тренде, как это сейчас модно говорить. Ведь когда-то я исполнил песню «Лететь» на стихи Татьяны Ивановой и музыку  Андрея Грозного.  Понимаете, прошло 30 лет, а она до сих пор очень популярна и актуальна. Тогда я был солистом группы «Амега». Секрет прост: наши люди любят ностальгировать. Поэтому очень часто приглашают. И на некоторые предложения я, конечно же, соглашаюсь. Или выступаю с собственной программой в небольших залах. Это случается два-три раза в год, потому что есть сложившееся сообщество поклонников – они ждут мои концерты.

— У вас не возникает ностальгии по своему сценическому прошлому?

Алексей Романоф: Нет, я испытываю некую ответственность. Такая формулировка будет более правильной. Потому что убежден, что всему свое время. Да, когда-то с группами «Амега» и «Винтаж» мы собирали стадионы. Впрочем, «Винтаж» и ныне популярен. А я выступаю только тогда, когда понимаю, что это действительно необходимо и  нужно моим слушателям.

— Интересно ваше мнение о песенном творчестве блогеров, многие из которых внезапно начинают создавать песенный контент. Что вы думаете о блогосфере в целом?

Алексей Романоф: Я ничего об этом не думаю. Сейчас объясню. Моя самая главная задача — написать песню не для того, чтобы она сейчас «выстрелила» и, грубо говоря, сняла все сливки — и завтра о ней забудут. Мне это просто неинтересно. Моя задача — повлиять на судьбу артиста. Вот это и есть самое важное — сделать так, чтобы песня прожила как можно дольше. Боюсь, ребята, о которых  вы упомянули, даже не задумываются об этом. Для них запись трека — очередная сиюсекундная акция. Поэтому не хочу как-то оценивать — не моя сфера. Для меня важно влиять через артистов на публику своим творчеством. И мне это иногда удается. Я собой в этом смысле очень доволен. А мимолетная интернетная история, вероятно, выгодна сейчас с точки зрения заработка, но не несет никакой эстетической ценности с точки зрения искусства. Зачем тогда этим заниматься, я искренне не понимаю.

— Что бы вы пожелали начинающим композиторам и исполнителям, опираясь на свой опыт?

Алексей Романоф: Сейчас значительно сложнее заниматься творчеством, чем когда-либо, хотя у каждого времени свои нюансы. Но в цифровую эпоху, когда все построено на алгоритмах и на искусственных историях, достучаться до сердец намного сложнее. Казалось бы, медийное поле благодаря интернету расширилось, сейчас нет культа телевидения, как еще 30-40 лет назад. Но доступность интернет-среды и легкость продвижения себя в ней породили огромное количество музыки, однако 80% композиций на стриминговых платформах никто не слушает. Однако производителей музыкального контента это не останавливает. И пробиться к слушателю через сплошной звуковой поток невероятно сложно. Поэтому могу пожелать веры в себя, исключительно веры – и больше ничего. Если человек считает себя только музыкантом и ничего больше не видит, кроме творчества, рано или поздно плоды будут. И благодаря Art Masters, например, я помогаю всем, чем могу, таким увлеченным подросткам и взрослым.