ФСБ рассекретила документы о борьбе «Смерша» с диверсантами на Курской дуге
В летний период 1943 года подразделения советской военной контрразведки «Смерш» успешно пресекли серию диверсионных акций гитлеровцев, нацеленных на разрушение железнодорожной инфраструктуры. Враг стремился парализовать транспортировку ресурсов для соединений Красной армии, действовавших на Курской дуге. Данные сведения подтверждаются архивными материалами, которые в пятницу обнародовала ФСБ России.
Сражение на Курской дуге, длившееся с 5 июля по 23 августа 1943 года, вошло в историю как одно из ключевых противостояний Великой Отечественной войны. Существующая на тот момент железнодорожная линия Касторное — Курск обладала крайне ограниченной пропускной способностью — всего два эшелона в сутки — и не могла удовлетворить возрастающие потребности фронта. Ситуация дополнительно усугублялась регулярными авиаударами противника, которые серьезно затрудняли логистику.
Для преодоления транспортного кризиса была оперативно проложена альтернативная ветка Старый Оскол — Ржава. Несмотря на постоянные артобстрелы и угрозы со стороны врага, эта магистраль функционировала стабильно на протяжении всей битвы. Именно на нее германская разведка и направила основной удар, массово перебрасывая в советский тыл подготовленные диверсионные отряды. Противодействие этим угрозам обеспечивали сотрудники НКГБ, НКВД Курской области и специалисты «Смерша».
Один из первых случаев произошел непосредственно в день старта сражения. Парашютисты-диверсанты Леонид Бондарчук и Николай Яшин, прошедшие обучение в Смоленской разведшколе, приняли решение добровольно сдаться советским властям. При задержании у них изъяли фальшивые удостоверения, оформленные на вымышленные личности, а также значительный запас взрывчатых материалов: 14 килограммов тола, устройства с замедлителем срабатывания и термит, который был хитроумно спрятан в упаковках с этикетками «Суп‑пюре» на русском языке. Их миссией было минирование железнодорожного участка Воронеж — Касторное.
В середине июля силами истребительного батальона были задержаны двое агентов, имевших при себе аммонал. Их готовили для организации подрывов составов на направлении Старый Оскол — Новый Оскол. В ходе следственных мероприятий один из задержанных раскрыл детали операции: перед десантированием диверсантов умышленно привели в состояние алкогольного опьянения, после чего выбросили с борта самолета.
Во второй половине июля активность вражеской разведки заметно возросла: основной фокус сместился на недавно введённую в строй линию Старый Оскол — Ржава. В период с 27 по 30 июля удалось нейтрализовать сразу шестерых диверсантов. 7 августа под стражу взяли ещё троих злоумышленников, планировавших устроить подрыв железнодорожных составов в районе станции Щигры‑Стрешково. Все они являлись выпускниками Запорожской разведшколы; у них также обнаружили зажигательные составы, замаскированные в обложках с маркировкой «Суп‑пюре».
Согласно данным, опубликованным ФСБ, совокупными усилиями органов госбезопасности, подразделений военной контрразведки и бойцов истребительных батальонов было задержано 37 парашютистов, чьей задачей являлся подрыв железнодорожной сети Курской области. К 1 октября 1943 года общее количество арестованных агентов германских спецслужб на территории региона составило 381 человека. Благодаря слаженным действиям контрразведчиков транспортное сообщение оставалось непрерывным, что обеспечило регулярную поставку необходимых ресурсов на фронт.
За проявленное мужество и эффективность в сложнейших боевых условиях заслуги курских контрразведчиков получили официальное признание. В сентябре 1943 года нарком госбезопасности СССР Всеволод Меркулов издал приказ о вручении правительственных наград сотрудникам управления, отличившимся в борьбе с вражеской агентурой.
Ранее к 85-летию начала Великой Отечественной войны Министерство обороны Российской Федерации опубликовало уникальные архивные записи о добровольцах — писателях, ученых и простых тружениках, ушедших на фронт. Среди добровольцев был Эммануил Казакевич (автор повести «Звезда»). Из-за близорукости он был признан негодным, но 3 июля 1941 года вступил в «писательскую роту» 8-й Краснопресненской дивизии.