«Я устал от этой истории». О чем молчат психологи и почему они выгорают от чужой боли?
Они слушают чужие истории годами. Они выдерживают чужие боли, страхи и тайны. Но кто поддержит их? И что происходит в душе психотерапевта, когда клиент годами топчется на месте, а терапия не работает? Подробнее – в эксклюзивном интервью MIR24.TV с психологом, психоаналитиком, ведущим балинтовских групп Игорем Алферовым.
В эфире телеканала «МИР» — с понедельника по пятницу смотрите программу «Понять. Простить». Каждая серия телешоу – погружение в чужую жизнь: от откровенной исповеди в кабинете специалиста до съемок в домашней обстановке, где конфликт проявляется особенно остро. Формат позволяет увидеть, как шаг за шагом разрешаются, казалось бы, безнадежные ситуации, давая надежду каждому, кто столкнулся с подобными трудностями.
Представьте, что вы входите в кабинет. Напротив — человек, который платит вам за то, чтобы вы были внимательным, эмпатичным, компетентным. Вы слушаете, киваете, задаете правильные вопросы. А внутри — пустота. Или раздражение. Или мысль: «Как же я устал от этой бесконечной истории».
Об этом не принято говорить вслух. Но это — реальность профессии, о которой молчат.
«Психологи — не ангелы. Они — люди. И их работа, возможно, одна из самых эмоционально затратных на свете. За фасадом профессиональной уверенности скрывается целый мир теней: выгорание, бессилие, стыд, сомнения в собственной компетентности и — да — даже раздражение на клиентов, которые годами не меняются».
«Трудный» клиент или трудный психотерапевт?
Каждый практикующий специалист может назвать клиентов, при виде которых внутренне вздрагивает. Тех, кто годами ходит без видимого прогресса. Кто обесценивает, но продолжает приходить. Кто хронически опаздывает. Кто бесконечно жалуется, но ничего не меняет.
Исследования показывают, что треть клиентов уходит после первой консультации, половина — после второй. У 10-20% состояние в процессе терапии может ухудшиться. А те, кто не видит позитивных изменений, в среднем остаются еще на десять сессий, прежде чем принять решение о бесполезности терапии.
Но что чувствует психотерапевт, когда клиент годами топчется на месте?
«Мы злимся, когда они приходят, и радуемся, когда они не приходят, — пишет в книге Игорь Алферов о трудностях психотерапевтической практики. — Но проблема была не в них. Проблема была во мне — я вступил в бессознательное соревнование, где клиенты стали моими оппонентами. Этот инсайт — ключевой: когда терапия буксует, возможно, дело не в «сложном клиенте», а в «трудном психотерапевте». Наше собственное нетерпение, потребность в контроле и быстрых результатах создает избыточное напряжение в терапевтических отношениях».
Контрперенос: когда чувства психотерапевта становятся диагнозом
Пожалуй, самая «теневая» тема профессии — контрперенос. Это совокупность всех бессознательных реакций специалиста на клиента.
Звучит сложно. На практике выглядит так: психотерапевт чувствует раздражение, скуку, восхищение, сексуальное влечение или отвращение к клиенту. Его внимание отвлекается. Он забывает детали случая. Он дает советы вместо того, чтобы слушать.
«Мы не можем полностью выключить своего внутреннего критика. За профессиональной маской часто звучит совсем иной диалог: «Зачем же ты это делаешь?», «Возьми себя в руки и хватит ныть!», «Как же я устал от этой бесконечной истории».
Теория учит использовать эти чувства для анализа. Но на практике признаться в таких «непрофессиональных» реакциях сложно даже самому себе. Стыд заставляет вытеснять их, внутреннее напряжение нарастает — и за безмолвным шумом критики становится невозможно расслышать самого клиента.
Профессиональная смерть: как выглядит выгорание изнутри?
«Выгорание — это не просто стадия усталости. Это — профессиональная смерть. Медленный, тихий апокалипсис, — продолжает разговор Игорь Алферов. — Вот некоторые симптомы: социальное отчуждение — пропадает желание обсуждать работу; извращенная радость — отмена сессии клиентом вызывает не огорчение, а облегчение; утренняя апатия — звонок будильника становится сигналом к началу мучений; тотальный цинизм — внутренний диалог наполняется пренебрежительными комментариями в адрес клиентов. Смерть терапевтического процесса — сессии лишаются энергии и жизни».
«Самая горькая ирония выгорания, — по словам Джеффри Коттлера, — заключается в неспособности или нежелании терапевта применить свое терапевтическое мастерство к самому себе». Мы, призванные помогать другим, оказываемся беспомощными перед собственной болью.
Почти все психотерапевты знают серьезно выгоревших коллег, а треть и сами признаются, что переживали подобное состояние.
Бессилие: когда ничего не помогает
А что делать, когда терапия действительно не работает? Когда клиент не меняется, а ты чувствуешь себя беспомощным?
«Нам мучительно трудно принимать свои ошибки, неверные умозаключения и разочарования. Чтобы защитить свое профессиональное «Я» от столкновения с неудачей, психика включает хитрые механизмы: «Клиент не мотивирован» — делегирование всей ответственности; «Это сопротивление!» — обвинение клиента; «Главное, что он продолжает ходить» — снижение планки успеха до простого присутствия; «Ему лучше, он просто этого не осознает» — отказ слышать обратную связь», — продолжает Игорь Алферов.
Эти защиты естественны. Они — щит от боли стыда и чувства профессиональной несостоятельности. Но, оставаясь неосознанными, они превращаются в стену, которая мешает нам учиться и расти.
Психологи, которые хотя бы иногда сомневаются в своей правоте, способны принести своим клиентам гораздо большую пользу. Они изучают разные взгляды на проблему и не боятся интересоваться мнением коллег и клиентов.
Но как справляться с бессилием, когда кажется, что ты сделал все, что мог? Игорь Алферов подчеркивает: принять свою неидеальность.
«Умение ошибаться — это не слабость, а высший пилотаж профессионального мастерства. Устойчивость рождается не из избегания падений, а из способности подниматься, анализировать траекторию своего полета и, усвоив урок, идти дальше».
«Основное правило, — пишет Коттлер, — делать лишь то, что в наших силах — не больше, но и не меньше».
«Грязное белье»: о чем молчат в профессиональном сообществе?
Есть темы, в которых мы не чувствуем для себя возможности быть до конца честными и открытыми.
«Мы редко слушаем своих клиентов на 100% — немало времени мы проводим во внутреннем диалоге, примеряя слова клиента на свой жизненный опыт. Мы завидуем клиентам: «Почему ему так везет в жизни, а не мне?» — эти вопросы, постыдные и «непрофессиональные», тем не менее, периодически возникают у многих. Мы испытываем чувство превосходства: помогая день за днем другим, мы невольно укрепляемся в мысли о своей особой компетентности.
И нельзя не сказать о самом неудобном: о дисфункциональных коллегах, которые пришли в профессию, чтобы исцелять собственные раны, но вместо этого начали манипулировать и эксплуатировать клиентов.
«Говорю об этом не чтобы очернить профессию, а призвать к смелости и честности. Замалчивание проблем и ложь самим себе ведут к постепенной утрате нашей профессиональной добросовестности», — считает Игорь Алферов.
Возрождение: как психологи находят выход?
Но есть и другая сторона. Путь к возрождению лежит не в бегстве от выгорания, а в его глубоком и безжалостном принятии. Это не о том, чтобы «вернуть себя прежнего». Тот психотерапевт, который горел и светил, — умер. И это необходимо оплакать.
Возрождение — это создание новой профессиональной идентичности. Более зрелой, человечной, устойчивой.
«Как это происходит? Через супервизию — когда специалист приносит свои сложные случаи на обсуждение с более опытными коллегами. Через личную терапию — потому что психологам тоже нужна помощь. Через балинтовские группы — особое пространство, где коллеги помогают друг другу увидеть то, что скрыто за собственными защитами. Это не экспертная супервизия и не терапия, а «третий путь», где фокус — не на поиске решений, а на понимании процесса».
И через творчество. Оно необходимо для спонтанности, импровизации и находчивости. Для выхода из тупиковых ситуаций. Для личного и профессионального развития. Творческое озарение вдохновляет нас и нейтрализует выгорание.
«Быть психотерапевтом — непростое и опасное призвание. Клиенты приносят свою боль и нереалистичные ожидания. Мы становимся свидетелями жестокости, недоверия, цинизма».
Но нет другой, более творческой, профессии с таким количеством возможностей для саморазвития и бесконечного пути в неизведанное. Где еще можно испытать такое глубокое чувство исполненного долга? Где еще можно прожить столько разных жизней в одной?
«И, возможно, именно в принятии своей неидеальности — в умении признавать ошибки, выдерживать бессилие и продолжать идти — рождается подлинное мастерство. Ваш провал, интегрированный в опыт, — это прочный фундамент, на котором стоит ваше настоящее, лишенное иллюзий, мастерство», — завершил беседу Игорь Алферов.