Патефонные пружины, смесь дегтя с салом и отвар из желудей. Как жили партизанские лагеря в Беларуси в годы войны?
Станьково. Дзержинский район Беларуси. Лесной массив вблизи трассы Москва-Брест. Здесь в окружении вековых сосен расположился партизанский лагерь. Именно такие глухие места в годы войны и выбирали для своих баз народные мстители, маскируя их в чащах. Интересный факт: землянки размещали по кругу и с двумя входами и выходами – на случай круговой обороны.
10 землянок. Все в натуральную величину. Как и положено, у каждой — свое назначение: караульная, комиссарская, землянка радиста... Но так было не сразу.
«Сперва сооружали какие-то временные шалаши, навесы. А уже потом, когда партизанский лагерь вставал на определенное место дислокации (1942-1943 г.г.), тогда уже строились основательно».
Эта землянка – командирская. Обращаю внимание: командир за рабочим столом одет в офицерскую форму образца 1943-го года. А в самом начале Великой Отечественной обмундирование в партизанских отрядах было скудным. Одевались во что придется. Выручало местное население. Жители окрестных деревень помогали с провиантом, отдавали личные вещи, шили одежду и валенки. Нередко народные мстители использовали трофейное обмундирование. И параллельно вели еще одну войну с противником – продовольственную.
«Постоянного скота партизаны не держали – лишь для пропитания. И это логично, учитывая постоянные передвижения отрядов и бригад. Молоко шло раненым и детям, мясо — всем. Если заканчивалось, назначали так называемые продовольственные операции – захватывали у врага скот и перегоняли его в расположение партизанского отряда».
Партизанское движение в Беларуси стало формироваться практически с первых дней войны. Ответственными назначали так называемых проверенных товарищей – офицеров, проявивших себя бойцов Красной армии, работников обмкомов и райкомов, сотрудников НКВД. Но поначалу отряды были малочисленные, боевые операции проводились редко. В основном занимались диверсиями — обрывали телеграфные, телефонные провода, уничтожали отдельных фашистов, поджигали вражеские склады с горючим и боеприпасами.
«Первый партизанский отряд сформировался на 5-6 день войны в Пинской области. Командиром был Василий Захарович Корж. Уже опытный. Участвовал в испанских сражениях, а потому понимал, как руководить и как воевать», — говорит Андрей Шестаков.
Зима 1941-го, а за ней и 1942-го выдалась суровой – трескучие морозы и -30. А то и ниже. Даже в таких условиях партизаны умудрялись не просто выживать в холодных землянках, но и отчаянно сражаться – карательные операции на народных мстителей противник начал сразу после старта партизанских диверсий.
«Чтобы сохранить свою жизнь, не выдать себя, прорвать оборону и выйти из окружения, партизанские отряды могли двое-трое суток зимой находится в снегу».
Землянки оборудовали печками-буржуйками. Но без труб. Делали это намеренно, чтобы противник по дыму не мог вычислить дислокацию базы. Отапливали землянки по-черному – в течение 3-4 часов, а тепло держалось до 6 часов. Отапливать по-черному означало не использовать дымоход. Он попросту отсутствовал. При таком способе весь горячий дым валил прямо в помещение, циркулировал внутри и только затем выходил наружу через открытые окна, двери или специальные отверстия. Нередко землянки изнутри становились абсолоютно черными из-за копоти и сажи, осевших на бревнах.
1941-й — начало 1942-го. С медпомощью совсем туго. Квалифицированных врачей практически нет. Их функции выполняют медсестры, а работу санитарок — женщины из соседних деревень. Простуду лечат травами. Чесотку — раствором тола на молоке или смесью дегтя с салом. Вместо ваты — мох. Вместо шовного материала — суровые или парашютные нити. Сложнее всего дела обстоят с медицинским инвентарем. Скальпель – недосягаемая роскошь, поэтому в ход идут бритвы, косы и даже столярный инструмент. Например, обычная ножовка, которую после кипячения обрабатывали самогоном или спиртом, если, конечно, таковой имелся.
«Сложные операции проводились в тяжелейших условиях, нередко прямо на открытом воздухе. А вот когда уже была налажена связь с Большой землей, то тяжелораненых переправляли туда».
На грани катастрофы и ситуация с вооружением. До централизованных поставок еще далеко. Боеприпасов не хватало, и взрывчатку приходилось делать самостоятельно – выплавлять из снарядов в котлах с кипятком. Человек садился, между ног размещал заряд и выворачивал взрыватель. Если не удавалось, снаряд взрывался. И страшный факт: не оставалось даже останков, чтобы похоронить.
Чтобы воевать, приходится изобретать. В ход идут обрезки труб, осколки стекла, снарядов и даже патефонные пружины. Так у партизан появились собственные оружейные мастерские. Именно здесь кулибины из народа изобретали свои военно-технические шедевры.
Партизаны Пинского соединения уничтожали суда врага с помощью самодельных плавучих мин. Именно партизаны обнаружили, что противотанковые ружья эффективны против самолетов люфтваффе и паровозов.
Централизованное снабжение партизан наладят лишь во второй половине 1942-го — после создания Белорусского штаба партизанского движения и появления первых партизанских аэродромов, которые обеспечат связь с Большой землей. Так, только за июль-август 1943-го советские летчики совершат 400 вылетов.
Каждый бой и задание партизаны фиксировали не только в журналах отряда, но и в собственных газетах и листовках. «Охота на патрулей», «Обстрел паровозов», «Случай с Гитлером»… Такие листовки печатали в партизанской типографии. Так местные жители узнавали правду о происходящем. К слову, в годы партизанского движения было отпечатано свыше 10 млн экземпляров. А если печатной машинки или станка не было, рисовали от руки.
Помимо войны был еще и быт. Воду для стирки и мытья добывали из рек, озер и болот. Лишь в 1943-1944 гг. у партизан появятся собственные бани и даже библиотеки.
«Появляться они стали тогда, когда партизанский отряд основательно закреплялся на месте и имел большое количество бойцов и детей», — поясняет Андрей Шестаков.
А дети были. И немало – в отряды уходили целыми семьями. Партизаны считали: война войной, а учебный процесс прерываться не должен. Так появились лесные школы. С уроками, домашними заданиями и — совсем невероятное! — родительскими собраниями.
«В основном, это были дети от 6 до 11 лет. Учились круглый год. Классов по возрастам не было, поэтому занимались все вместе — и дети постарше, и дети помладше. Учили только самое основное — читать, писать и считать».
Буквы и цифры вырезали из коры, прописью занимались на глине и песке либо обрывках старых газет. Для счета исползовали веточки, камушки, шишки. Помогла смекалка и в изготовлении чернил: в отвар из дубовых желудей бросали ржавый гвоздь или кусок железа. Смесь отстаивалась и получались чернила.
Занятия проводили учителя, жившие в деревнях неподалеку от лагеря. Но нередко к работе привлекали бывших студентов или старшеклассников из числа партизан. А в отрядах партизанили все. Даже дети. Исключая лишь совсем малышей.
«Например, известный белорусский партизан Марат Казей. Он пришел в партизанский отряд «25 лет Октября», когда ему было 12 лет. И вот в таком возрасте он уже участвовал в боевых операциях, так как он знал местные леса, села – он был местный здесь, в Станьковских лесах. Он воевал на должности разведчика. Неоднократно выводил свой отряд из окружения. А однажды он даже вытащил из горящей машины немецкого майора с важными документами, когда партизаны напали на немецкий конвой».
Известно, что только на территории Беларуси в партизанах сражалось свыше 74 тысяч детей и подростков. Наравне со взрослыми.
В своих методах борьбы дети-диверсанты были изобретательны: затолканная в выхлопную трубу картофелина или засыпанный в бензобак сахар выводили из строя вражеский автомобиль. Могли пустить под откос и железнодорожный состав — засыпали землю или камни в буксы колес. Колесо начинало болтаться и его срывало с паровоза.
«От 14 июля 1943 года. Совершенно секретно. Приказываю: партизанским соединениям и отрядам производить повсеместное разрушение рельс. Действовать непрерывно и всеми средствами…». С этого приказа началась масштабная операция – рельсовая война. В ночь на 3 августа 1943 года свыше 70 тысяч партизан Беларуси, России и Украины одновременно ударили по коммуникациям врага.
Еще на этапе подготовки к операции наркомат обороны СССР в сжатые сроки издал краткие методички с инструкциями по видам взрывчатки, типам рельсов и технологии подрыва. В штабы партизанских отрядов были отправлены специалисты-подрывники, чтобы обучать партизан минированию. Был составлен план. В нем четко прописали по дням: сколько должны готовить минеры своих преемников и как долго партизаны должны осуществлять разведку к тем или иным железнодорожным переездам.
Из-за фронта были завезены специальные заряды – 200-граммовые толовые шашки. Их закладывали под рельсы. Партизаны вспоминали: было два способа подрыва — с помощью шнура, который тянулся примерно за 200 метров. Второй способ – ударное действие по типу гранаты. Подорвавшего 50 рельсов награждали медалью «За боевые заслуги». За уничтожение двух тысяч присваивали Героя Советского Союза.
«К 1943-1944 году 60% территории республики Беларусь было уже под контролем партизан», — говорит Андрей Шестаков.
А когда взрывчатки не было, железнодорожное полотно разбирали вручную — кирками, молотками, кувалдами. Рельсовая война, развернувшаяся на территории более чем в тысячу километров, продлилась больше года и завершилась после полного освобождения Беларуси. В результате операции немецкие транспортные перевозки упали на 40 %. Продвижение войск вермахта было остановлено на 265 дней.
Справка:
За годы войны партизаны уничтожили, ранили и взяли в плен более 1 млн гитлеровцев;
отправили под откос более 20 тысяч вражеских эшелонов;
подорвали 12 тысяч мостов;
уничтожили свыше 4 тысяч единиц вражеской военной техники, 66 тысяч легковых машин и более тысячи немецких самолетов;
вывели из строя более 9 тысяч км линий связи;
В годы Великой Отечественной на территории Беларуси сражалось 374 тысячи народных мстителей. Действовало более 1200 партизанских отрядов. Это свыше 200 бригад. Действуя в тылу врага, эти люди открыли второй фронт.