Поэтесса и разведчица: как Елена Феррари потопила яхту Врангеля и вербовала агентов в США

18:06 12/02/2021
Поэтесса и разведчица: как Елена Феррари потопила яхту Врангеля и вербовала агентов в США
ФОТО : Википедия

В черном, кривом переулке
Визжит и зовет фокс-трот.
Проходит шумно и гулко
Веселый, ночной народ.

Не плачь. Слезам не поверят!
Пей и пляши фокс-трот.
И шлепают пьяные двери
Кафе, как неряшливый рот...

Эти строки подписаны именем Елена Феррари, за которым скрывалась поэтесса Ольга Ревзина – между прочим, выдающаяся советская разведчица 20-30-х годов. В 1933 году за работу в военной разведке она была награждена самым главным знаком отличия СССР – орденом Красного Знамени. К сожалению, карьера одной из талантливейших разведчиц Советского Союза, добывавшей ценную информацию и вербовавшей агентов в Турции, Франции, Италии, Германии и США, закончилась расстрелом с последующей реабилитацией.

Смотрите телесериал «Легенда Феррари» в субботу, 13 февраля, в 16:40 на телеканале «Мир».

«Ставшие известными в 2015 году документы позволяют впервые вполне определенно сказать, кем же на самом деле была Елена Феррари и к какой советской спецслужбе имела отношение. Елена Феррари была секретным сотрудником советской военной разведки. Настоящее имя Феррари не Елена, а Ольга. И была она вовсе не Константиновной, а Федоровной. Ольга Федоровна имела фамилию не Феррари, а Ревзина. Она родилась в 1899 году в Екатеринославе (ныне Днепропетровск), в семье штейгера (горного мастера) Федора Абрамовича Ревзина», – писал в том же 2015 году доктор исторических наук Владимир Лота в статье под названием «Елена Феррари – резидент «особого калибра».

Семья Ревзиных жила в Городе Кременчуге, там родился брат Ольги Владимир, а в Екатеринослав переехала в 1899 году. Ольга и Владимир учились в гимназии, где, помимо прочего, изучали иностранные языки – Ольга свободна владела французским и немецким, впоследствии овладела турецким, итальянским и английским. В 1906-м жена Федора Абрамовича заболела туберкулезом и вместе с дочерью отправилась на лечение в Швейцарию. Но ей не смогли помочь – в 1909 году мать скончалась.

«В своей автобиографии, написанной в 1921 году, Ольга Федоровна сообщает, что начиная с 14 лет она ушла из-под опеки отца и стала самостоятельно зарабатывать на жизнь, – отмечает Лота. – Автобиография была написана О.Ф. Ревзиной в связи с тем, что ее отобрали для службы в Регистрационном (разведывательном) управлении штаба РККА. Обращает на себя внимание факт, что автобиография подписана не Ольгой Ревзиной, а Ольгой Голубевой, что позволяет сделать вывод: к 1921 году она вышла замуж. О первом своем муже, которого звали Георгий, она ничего не сообщает, пишет только, что он был рабочим».

После ухода от отца Ольге пришлось учиться по утрам, а по вечерам работать – сначала помощницей деревенской портнихи, потом на полевых работах и сотрудником фотоателье. Когда шесть лет гимназии были позади, девушка устроилась разнорабочей на металлургический завод, затем недолго была техническим секретарем газеты «Звезда», вскоре – помощником литейщика на заводе «Южный труд», была обдирщиком болванок артиллерийских снарядов и литейщиком меднолитейного производства.

Бойкая Ольга быстро стала лидером революционно настроенной рабочей молодежи. В 1916 году году брат и сестра вступили в РСДРП(б), но через год, увлеченные анархистскими идеями Михаила Бакунина, разорвали отношения с партией и вступили в одну из команд анархистов. Именно в партизанском отряде имени М.А. Бакунина, который возглавил Владимир, Ольга познакомилась со своим будущим мужем Григорием Голубевым, но про него почти ничего не известно. Известно только, что потом у Ольги было много поклонников, романов, предложений руки и сердца, но все ее отношения были краткосрочными.

С 1917-го по 1923 год в России шла Гражданская война. Когда в Екатеринослав вошли войска Красной армии, Владимира и Ольгу арестовали за связи с анархистами и организацию взрывов, однако после разбирательства освободили. Они вернулись в ряды большевиков, Ольга поступила бойцом в 1-ю Украинскую советскую дивизию, в которой стала командиром стрелкового отделения, а Владимир Ревзин возглавил 1-ю бригаду 3-й Украинской советской дивизии 13-й армии. В июне 1919-го на Украине началось формирование 12-й армии, в состав которой вошла 1-я Украинская советская дивизия. Членом Революционного совета 12-й армии был назначен комиссар Семен Иванович Аралов, годом ранее возглавивший оперативный отдел Народного комиссариата по военным делам. Помимо прочего он занимался организацией разведывательной работы, формированием групп и их отправкой за рубеж для выполнения спецзаданий.

В составе 12-й армии, которая вела бои против войск Деникина на востоке, петлюровцев и поляков – на западе, воевали Григорий Котовский, Николай Щорс, Иван Федько, а также Ольга Голубева. В тот период она потеряла палец на левой руке. Когда она находилась на лечении, санчасть посетил комиссар Аралов. Он обратил внимание на красивую командиршу стрелкового отделения, заметил, что девушка умна, имеет образование, владеет языками. Вскоре ее пригласил на беседу начальник разведывательного отдела штаба армии, и Ольга согласилась перейти под его начало.

Покушение на барона Врангеля

Поэтесса и разведчица: как Елена Феррари потопила яхту Врангеля и вербовала агентов в США
Фото: Википедия

«В мае 1920 года Ольгу Голубеву по рекомендации Аралова направили в Москву в распоряжение Регистрационного управления Полевого штаба РККА и определили на Курсы разведки и военного контроля, которые она успешно окончила. Видимо, именно тогда Голубева получила свой первый оперативный псевдоним и стала гражданкой итальянского происхождения Еленой Феррари. (Кстати, «феррари» в приблизительном переводе с итальянского означает «разведать, разнюхать»). В начале 1921 года Елена Феррари была направлена в Турцию для выполнения первого специального задания. В 20-х годах ХХ столетия Турция находилась в зоне повышенного внимания советской военной разведки», – рассказывает историк.

Причины этого интереса крылись в том, что, во-первых, в Турции победило национально-освободительное движение во главе с Ататюрком. Предполагалось, что в стране в перспективе может быть создана советская республика. Во-вторых, в Турции была сосредоточена значительная часть армии барона Врангеля – главнокомандующего Белой армией. Если надежды на создание турецкой советской республики быстро развеялись, то председатель Русского совета, претендовавшего на роль русского правительства в эмиграции, Врангель со своими сторонниками был опасен...

В пять часов вечера 15 октября 1921 года морской лайнер «Адриа», принадлежавший итальянской пароходной компании, возвратившись из Батуми в Константинополь, протаранил стоявшую на якоре у причала яхту «Лукулл». Яхта эта принадлежала генерал-лейтенанту Петру Николаевичу Врангелю, на ней располагалась его штаб-квартира. Врезавшись в правый борт «Лукулла», океанский пароход буквально расколол его пополам, в течение двух минут судно затонуло вместе с документами и значительной частью средств русской добровольческой армии. Большинству членов команды удалось спастись, но вот Врангеля в этот момент на яхте не было.

«Адриа» была задержана турецкими властями, следствие установило, что пароход постоянно курсировал между Константинополем и Батуми, команда хорошо знала Босфор, а сам лайнер был исправен. Дело закрыли на том, что пароходная компания согласилась выплатить компенсацию и пособия семьям погибших. Однако в эмигрантских кругах поговаривали, что все произошедшее на самом деле было покушением, организованным большевиками. Лишь через десять лет после этого странного происшествия адвокат и профессиональный следователь Николай Николаевич Чебышев, близкий соратник Врангеля, назвал имя предполагаемого организатора теракта в своей статье в выпускавшейся во Франции русской эмигрантской газете «Возрождение». В автобиографических записках Чебышев также писал, что к гибели «Лукулла» была причастна молодая русская поэтесса Елена Феррари, которая якобы имела связь с одной из советских специальных служб. Но никаких доказательств у него не было.

Гибель яхты произвела на Врангеля тяжелое впечатление. Барон принял решение перебраться в Сербию, а войска перебросить в Болгарию. Цель советской военной разведки была достигнута: военная угроза, которая исходила из Турции, была ликвидирована. Елена Феррари покинула страну через несколько дней после тарана «Лукулла» – по указанию Центра сначала она прибыла во Францию, а обосновалась в Берлине, где стала добывать информацию о военных организациях русской эмиграции в Европе. Поэтесса органично вписалась в круг покинувшей Россию интеллигенции, сложившийся вокруг Максима Горького.

Поэтесса и разведчица: как Елена Феррари потопила яхту Врангеля и вербовала агентов в США
Фото: Википедия

Феррари и Максим Горький

Горький прибыл в Берлин в конце 1921 года и после первой встречи с Еленой Феррари принялся «заботиться о формировании ее художественных вкусов», знакомя ее с произведениями других поэтов. Поэтесса-разведчица признавалась ему, что не знает, «лучше ли оставаться в стороне вообще от пишущей публики или стоит подойти к ним поближе». На мужчин обаятельная Феррари умела произвести впечатление, хотя никто толком не знал, откуда она взялась и чем занимается. Вот как описывал ее внешность писатель Виктор Шкловский: «У нее лицо фарфоровое, а ресницы большие и оттягивают веки. Она может ими хлопать, как дверцами несгораемых шкафов». В тот период, в 1923 году, у Феррари вышел первый сборник стихов – «Эрифилли». С греческого «эрифилли» переводится как «любимая». Впечатление Горького было положительным, но он быстро понял, что поэзия занимает не первое место в жизни загадочной неофитки.

«Сударыня! У вас есть ум – острый, вы обладаете гибким воображением, вы имеете хороший запас впечатлений бытия, и, наконец, у вас налицо литературное дарование. Но при всем этом мне кажется, что литература для вас – не главное, не то, чем живет душа ваша… <…> Вы мало работаете. Поэзия для вас – не главное», – писал он. В письме поэту Владиславу Ходасевичу Горький советовал: «Вы с ней поосторожней. Она на большевичков работает. Служила у них в контрразведке. Темная птица. Она в Константинополе протаранила белогвардейскую яхту…»

В 1923 году Феррари возвратилась в Москву, в следующий раз она была командирована в Париж, чтобы стать сотрудником резидентуры советской военной разведки, которую возглавлял Семен Урицкий. По пути она два месяца провела в Риме, где встретилась со своим берлинским знакомым поэтом Руджеро Вазари. Они оба увлекались новыми веяниями в поэзии, немецкими экспрессионистами и произведениями Пикассо. В Вечном городе она выполнила ряд заданий Центра и подписала договор об издании новой книги стихов на итальянском языке – «Prinkipo». В качестве названия она выбрала греческое наименование острова Бююкада около Босфора. Во второй половине 1924 года Елена наконец прибыла в столицу Франции и стала помощницей Урицкого. Второй помощницей была Мария Скоковская.

Резидентура Разведуправления в Париже успешно выполняла задания. Так, Скловская сумела завербовать секретаря польского посла во Франции, который сообщал сведения военно-политического характера. Феррари получала ценные сведения, общаясь с представителями французской политической элиты. Свои контакты с информаторами она прикрывала связями с местными светилами в области литературы и кинематографии, для этого она даже брала уроки рисования у французских художников. В конце 1924 года разведчицу направили в Италию, где в течение двух лет она завербовала несколько итальянцев, ставших агентами римской резидентуры Разведывательного управления штаба РККА.

В 1926-м Елена Феррари вернулась в Россию. Ее здоровье было подорвано работой, врачи рекомендовали заняться деятельностью, не связанной с постоянным психологическим напряжением. Разведчица, к этому моменту уставшая от работы под прикрытием и подумывавшая о том, чтобы посвятить жизнь литературе, сообщила об этом своему начальнику Василию Давыдову и покинула разведку. Она устроилась на работу в Главный концессионный комитет, которым руководил Троцкий, поддерживала творческие связи с друзьями-писателями из Берлина. Под разными псевдонимами поэтесса печатала свои стихи в газетах «Красная нива» и «Красная звезда», журналах «Юный коммунист» и «Пионер», собиралась подготовить и издать в Москве новый сборник стихов, но этому не суждено было сбыться. Осознание того, что поэзия не ее призвание, скучная работа и рутина заставили Феррари вспоминать свое недавнее яркое прошлое. В конце марта 1930 года в ее квартире прозвучал звонок от бывшего начальника Давыдова, который пригласил Феррари в Разведывательное управление. Уже 1 апреля она снова стала секретным сотрудником советской разведки.

Вера в США

И вот, после однообразия кабинетной работы она снова оказалась в Риме. На этот раз она познакомилась с Карлом Петермайером – немцем по происхождению, тоже секретным сотрудником советской военной разведки, который начал помогать ей в вербовочной работе. В апреле 1932-го Феррари, выполнив задания Центра, вернулась на родину, а Петермайер отправился в Германию, где начали активно действовать сторонники Гитлера. Тем временем в Москве Феррари направили на вечерние курсы повышения квалификации сотрудников разведки. Вот как начальник курсов Вийтенко 24 апреля 1933 г. охарактеризовал ее успехи:

«Весьма способная слушательница, показывает колоссальный рост в овладении теорией и конкретными навыками в области тактики различных родов войск. Подлежит переводу на второй курс вечерних курсов с общей оценкой «весьма удовлетворительно» и заслуживает командирования сразу на второй курс основного факультета Краснознаменной Военной академии им. М.В. Фрунзе».

«Весьма удовлетворительно» означает, что училась Елена Феррари только на «отлично» и «хорошо». Вскоре она стала слушателем Военной академии им. М.В. Фрунзе. Следующую характеристику профессиональным качествам разведчицы 5 июня 1933 г. дал временно и.о. замначальника IV Управления штаба РККА В.В. Давыдов:

«Товарищ Феррари обладает большим практическим опытом работы в органах IV Управления штаба РККА. Общее и политическое развитие хорошее. Владеет иностранными языками: французским, немецким, английским, турецким и итальянским. Пробелы в военных вопросах постоянно стремится пополнить знаниями до уровня сегодняшнего дня. За истекший 1932–1933 учебный год успешно окончила 1-й курс вечерних Академических курсов при IV Управлении штаба РККА. Обладает быстрым сообразительным умом. Быстро ориентируется в обстановке и принимает правильные решения, но при проведении их в жизнь недостаточно энергична и напориста. Как общественница – активный товарищ. Дисциплинирована, выдержана. Достойна присвоения очередной должностной категории «К- 9».

В следующую командировку Феррари направили во Францию, где после ее отъезда дела у разведки шли плохо. Допустивший ошибки Урицкий был арестован. Прибыв в Париж в августе 1933-го, Феррари перестроила работу резидентуры и активно занялась вербовкой. По указанию Центра, она проверила сведения о журналисте Бранко Вукеличе и доложила в Москву, что, по мнению французских товарищей, он вполне надежный человек. Возможно, после этого Центр включил Вукелича, который прибыл в Токио, в состав резидентуры «Рамзай», создававшейся Рихардом Зорге. В целом она занималась важнейшей задачей: наращиванием усилий советской военной разведки на германском направлении.

В начале 1936-го Феррари снова вернулась в Москву. Местом следующей командировки стали США. Если предыдущим оперативным псевдонимом была «Ирен», то новым стала «Вера». В задании значилось, что после прибытия в страну «Вера» должна будет заменить резидента «Михеля», принять на руководство ценного источника «Робин» и заниматься реализацией других замыслов Центра. Феррари должна была продолжить работу по вербовке лиц, способных выехать и работать в Германии и Японии. В поисках новых связей «Вера» поселилась в районе Нью-Йорка, где жили консервативные и хорошо обеспеченные американцы: государственные служащие, бизнесмены, художники и литераторы. Она начала посещать местную школу живописи, где добилась больших успехов, стала старостой группы и подружилась с дочерью одного из иностранных дипломатов и его братом – офицером Военно-морских сил США. Как и в Европе, работа за океаном шла успешно. Получая удовлетворение от выполнения сложных задач, Феррари забывала о себе и об отдыхе, хотя Центр рекомендовал не торопиться и усилить конспирацию.

«Очень беспокоюсь о здоровье «Веры». Бывают дни, когда она не может встать с кровати. Выглядит она плохо. Хотя бывают дни, когда она чувствует себя хорошо. Работа здесь может ее подкосить», – оценивал ее состояние представитель Центра, с которым она встречалась для передачи добытых материалов.

Успешно выполнив все задания в США, в конце 1936-го Елена Феррари вернулась в Москву. Ее работа была оценена высоко. Перед тем, как снова отправить в США или Германию, ей предоставили отпуск и направили на обследование в военный госпиталь имени Бурденко. В начале марта 1937 года разведчица отправилась на отдых в санаторий «Архангельское», где даже снова начала писать стихи... Но продолжения карьеры выдающейся разведчицы не случилось. Верхушка и многие сотрудники разведки были репрессированы в 1937 году, 1 декабря арестовали и капитана Елену Феррари. Ее обвинили в сотрудничестве с троцкистами и работе на германскую разведку. 16 июня 1938 года она была приговорена к высшей мере наказания и в тот же день расстреляна в поселке Коммунарка. 17 марта 1940-го расстреляли ее брата, Владимира Волю. Оба были реабилитированы в 1956-1957 годах.

Мария Санникова
comments powered by HyperComments