Название кокошника произошло от древнерусского слова «кокошь», которым называли курицу или наседку. Это объясняется внешним сходством головного убора с птичьим гребнем. Кроме того, образ наседки имел в народной культуре символическое значение. Об этом сообщает «Абзац медиа» со ссылкой на кандидата филологических наук, доцента Финансового университета при правительстве России Ларису Микаллеф.
«Наседка ассоциировалась с материнством, плодородием, заботой о детях и домашним очагом. Это соотносилось и с назначением самого головного убора: кокошник был тесно связан с традиционным женским костюмом, причем многие его разновидности носили замужние женщины», – отметила Микаллеф.
По словам филолога, историю самого головного убора и его названия не следует смешивать. Так, женские кокошники существовали задолго до того, как закрепилось современное название. Само же слово фиксируется в письменных источниках лишь в XVI – XVII веках. Поэтому, подчеркнула эксперт, называть кокошниками все древние женские головные уборы похожей формы было бы некорректно.
Со временем слово стало общеупотребительным. Сегодня кокошник воспринимается не только как элемент традиционного русского костюма, но и как один из узнаваемых символов русской культуры. Его используют в праздничных и театральных костюмах, современной моде и дизайне.
Ранее филолог Игорь Шаронов объяснил, почему на фразу «ни пуха ни пера» отвечают «к черту». Подобные ритуальные фразы, добавил эксперт, существовали не только у славян, но и у многих других народов.